– А если кто-то решит сожрать тебя живьем вместе со всеми остальными жителями твоей родной страны, – ответил я ему абсолютно серьезным тоном, – это может считаться достаточным основанием для того, чтобы применить какой-нибудь вид насилия в целях защиты?
Сервус побледнел:
– Мне кажется, что да, доминус.
Я махнул ахии рукой, побуждая ее действовать, словно хотел сказать ей: «Давай же, чего ты ждешь?» Ситир вышла из-за каменной глыбы и, не таясь, зашагала прямо к тектонам своей обычной горделивой походкой. Из нашего укрытия мы видели, как удалялся от нас крест на ее обнаженной спине. Сервус сказал мне шепотом:
– Доминус, приготовься. Сейчас ты увидишь нечто особенное.
Все в обличии пятерых тектонов выдавало в них существ из иного мира – жесты, походка, снаряжение. Они были вооружены, как солдаты тяжелой пехоты: копья, щиты, шлемы и мечи… Но их вооружение отличалось от нашего: у копий были зазубренные наконечники, и они скорее напоминали гарпуны. На шлемах виднелись странные выступы, похожие на металлические прыщи. Прямоугольные, как у наших легионеров, щиты отличались тем, что две их половины сходились в середине под углом, точно у двускатной крыши. Вдобавок от них отвратительно пахло. Голован был один, а от этих пятерых до нас доносилась вонь, похожая на ту, которую распространяли вокруг себя гиены, бродившие по ночам вокруг Подковы. Да, так пахнут дикие звери, а не люди. Но я встревожился не из-за этого – меня поразило их поведение при виде Ситир.
Обычно живые существа начинают волноваться, если видят кого-то незнакомого, особенно если он приближается: кожа и нервы напрягаются, глаза пристально смотрят на невиданного ранее пришельца, а тело готовится дать ему отпор. С тектониками ничего подобного не происходило. Они даже не уделили ахии никакого внимания, по крайней мере внешне, и продолжали свое движение строем, похожим на пятиконечную звезду. Только когда Ситир оказалась достаточно близко, и ни минутой раньше, они окружили ее, словно пять пальцев соединились над ладонью. Ахия продолжала шагать с безразличным видом. Я не смог удержаться и воскликнул встревоженно:
– Что делает эта сумасшедшая?! Почему она не взяла с собой хотя бы мой меч?! У нее нет никакого оружия!
– Не беспокойся, доминус.
И тут, Прозерпина, кольцо на ноге Ситир пришло в движение.
Когда враги уже собирались напасть, оно превратилось в некую жидкую субстанцию, которая стала подниматься по ноге Ситир. Теперь оно было не камнем, а какой-то маслянистой жидкостью, покрывавшей большую часть ее тела, словно бронь из патоки.
Мы с Бальтазаром и его охотниками чуть не закричали во весь голос от изумления, а Сервус с радостью объяснил нам:
– Обратите внимание: Темный Камень не покрыл все ее тело, и это отлично. Значит он считает, что опасность не слишком страшна и поэтому защищать все тело хозяйки не нужно.
Я рассказывал тебе раньше, Прозерпина, что упражнения, при помощи которых Ситир готовилась к бою, были гармоничны и похожи на танцы. Так вот, то, что случилось потом, не имело никакого отношения к прекрасному: насилие никогда не бывает привлекательным.
Тектоны напали на Ситир, а она с невероятной ловкостью выхватила меч из рук первого приблизившегося к ней врага и вонзила клинок ему в основание шеи. Я уже говорил, что их мечи были зазубренными. Это оружие служило не для того, чтобы колоть или рубить, как гладии римских солдат, а для того, чтобы рвать плоть. И поверь мне, Прозерпина, раны они наносили страшные.
С этим мечом в руках Ситир раздавала удары направо и налево и ускользала от своих противников, вертясь, прыгая и кувыркаясь. Но если ловкость Ситир трудно описать, то еще труднее, Прозерпина, выразить словами ее боевые приемы, беспощадные, безжалостные и молниеносные. Окажи мне милость, дорогая Прозерпина, прочитай эту короткую фразу по-латыни:
Мы с Бальтазаром обменялись изумленными взглядами, словно каждый хотел узреть в глазах другого подтверждение увиденному.
Счастливые охотники вздохнули с облегчением и побежали к месту боя. Они напоминали спартанцев, опоздавших к началу сражения, которое выиграли их союзники, но воспользовавшихся случаем прогуляться по полю битвы с гордым видом, словно победы добились именно они. А больше всех ликовал этот юнец Куал.
– Вы видели? Вы это видели? – кричал он. – Ахии способны даже на большее, чем думают люди.
А Ситир была совершенно равнодушна и к захваченным военным трофеям, и к своей победе в этой страшной схватке: отойдя немного в сторону, она глубоко дышала и совсем не была похожа на наслаждавшегося победой воина. Ахия сейчас скорее напоминала бегуна, которому пришлось стремительно мчаться к финишу на соревнованиях.
