Ничего другого не оставалось, я молча сунул ему в руку большую золотую монету. Он только посмотрел на меня и сказал:
– Иди вон на ту свалку, там давно уже валяется какой-то череп. Посмотри, может, твой.
Я направился к свалке в углу обширного двора и начал там искать. Долго возился, а черепа все не было. Тогда охранник подошел ко мне, показал на бак, заполненный отходами, и сказал:
– Поищи здесь, он был на дне бака.
И действительно, на дне бака я нашел отцовский череп!!! Словно солнце меня озарило! Словно от него исходил какой-то чудесный свет. Быстро положил его в торбу и вышел на улицу. На вокзале сел в первый же поезд и отправился домой. В душе я испытывал огромное облегчение, словно тяжелый груз упал с сердца.
На следующий день мы с Йоксимом сделали гроб, а на кладбище выкопали могилу. В гроб мы положили отцовский череп и рядом его одежду: новые штаны, крестьянскую куртку из грубого сукна с тесьмой, плетеные опанки[18] и шайкачу[19]. В присутствии только близких родственников мы с отцом Михаилом провели отпевание. Моя мать была особенно довольна тем, что исполнение ее желания узнать о могиле мужа намного превзошло ожидаемое: теперь часть его останков была похоронена на нашем кладбище. Позднее мы, должен вам об этом упомянуть, поставили на могиле красивый памятник, который для нас изготовили лучшие мастера из села Рти. На памятнике мы сделали надпись: «Никодие Варагич, 1865-1916 гг. От жены Даринки и сыновей Йована и Йоксима».
После этого душа отца моего успокоилась, больше он во сне меня не посещал. Великая святая явилась мне во сне еще раз и сказала, что теперь работы на строительстве могут идти дальше. И работы пошли вперед быстрым темпом, а подношения дарителей в виде денег и строительных материалов поступали регулярно. Я поехал в Беле Воде возле Крушеваца и там заказал красивое украшение – розетку из белого мрамора, которую мы прикрепили на портал над самым входом.
Ко дню святого Димитрия глубокой осенью все строительные работы были завершены. Осталось покрыть крышу медью и поставить крест на купол, все это мы закончили до дня святого архангела Михаила. Из-за наступления зимы мы прекратили дальнейшие работы.
С наступлением весны мы приступили к продолжению работ по внутренней отделке храма. Иконы я заказал у иконописцев из семинарии. Все это тянулось до конца июля, дольше, чем я планировал.
Наконец, 30 июля 1947 года, в день святой великомученицы Марии Огненной, покровительницы этой церкви, она была освящена. Это действо в присутствии большого собрания людей нашего края провел старейшина храма Святой Троицы иеромонах Пахомий, вместе с ним в службе участвовали монахи и священники из окрестных монастырей.
Как видите, доктор, повторилось все, что уже происходило двадцать четыре года назад при первом восстановлении храма, то же величественное и возвышенное действо проводилось в тот же самый день праздника многострадальной церкви.
Но я все еще носил на своей душе грех, который гнетет меня и в день сегодняшний: по моей вине человек, работавший на восстановлении храма, потерял жизнь. Это был Коста Кованович. Но, видимо, на то была воля Господа, да пошлет Он его душе вечный покой!
Сейчас, доктор, мы прервем нашу работу: я – сказание, а вы – запись. Надо сохранить немногие оставшиеся у меня силы на предстоящие дни. Сделаете мне ультразвук печени? Ну хорошо, вам лучше знать, что еще надо проделать со стариком, чтобы не отдал Богу душу раньше, чем закончит излагать эпопею своей жизни. Завтра утром? Хорошо, я готов.
Как вам мой ультразвук? Что скажете, доктор? Не самый лучший? А что бы вы хотели от человека на девяносто пятом году жизни? Настоящее чудо, что этот старый механизм все еще работает. Главное, что я в сознании и могу продолжить свой рассказ.
А сейчас я хочу вас кое о чем попросить, вы должны исполнить одно мое желание перед тем, как навсегда простимся. Уже почти два месяца, как я лежу на этой кровати и, исполняя ваше желание, рассказываю о себе. Теперь вы должны мне отплатить.
Какое желание? Погодите, мой дорогой доктор! Сейчас вы узнаете, о чем речь. Как известно, своего потомства я не имею. Поэтому самую большую драгоценность, которая у меня есть, мне некому оставить. Только одного человека я считаю достойным такого подарка.
Никогда и ни перед кем я не открывал свою душу так, как перед вами. И никто не проявил желания и готовности слушать меня так, как вы. Все это время вы прикладываете все усилия, чтобы продлить мое земное существование, это можно считать вашей огромной заслугой, так как в больницу я поступил в плачевном состоянии. Ну, не буду затягивать. Не хочу умереть раньше, чем закончу.
Доктор, я хочу подарить вам свой крестик, божественный символ, который сопровождал меня на моем долгом жизненном пути.
