Молли имеет право полностью

— Как думаешь, где она? — спросила Нора, когда мы добрались до Ратленд-сквер.

— Ну, явно не в переулке — место должно быть людное. Может, даже прямо на площади.

Мы обошли всю Ратленд-сквер, но Филлис не обнаружили — только мальчишку-газетчика, торговца спичками и шарманщика. Но долго искать не пришлось: мы увидели её, как только свернули на Сэквилл-стрит. Филлис стояла возле отеля «Грэшем», держа в руках экземпляр «Ирландского гражданина». Через плечо у неё висела сумка на длинном ремне, откуда торчала ещё пачка журналов.

— Поддержите борьбу ирландских женщин за право голоса! — кричала Филлис. — Покупайте «Ирландского гражданина»!

Потом она взглянула в нашу сторону, и, увидев выражение её лица, я вдруг засомневалась, так ли уж хороша была моя затея.

— А ты что здесь делаешь? — сейчас её голос больше напоминал шипение. — Опять шпионишь?

Мне это показалось ужасно несправедливым, особенно после того, что случилось на прошлой неделе.

— Ты же сама мне сказала, что сегодня будешь продавать журналы! Вот мы тебя и искали, а вовсе не шпионили. И кроме того, мы же помочь хотим!

— Ох, ради всего святого… — вздохнула Филлис.

— Да брось, Фил! — воскликнула я. — Ты уже могла убедиться, что мы и в самом деле хотим помочь Лиге. А на прошлой неделе мы не дали миссис Шеффилд тебя застукать. Может, мы, я не знаю, хоть сумку подержим или вроде того?

Сумка действительно выглядела очень тяжёлой — возможно, поэтому Филлис чуть смягчилась.

— А что, если кто-то из знакомых увидит? — спросила она. — Какая-нибудь очередная мамина подруга? А то и вовсе тётя Джозефина?

— Сама же знаешь, по субботам тётя Джозефина в центре не появляется, она ненавидит толчею. Кроме того, разве к тебе всё это не относится? Ты ведь не хочешь, чтобы родители знали, чем ты занимаешься, но тем не менее пришла.

— Сколько раз тебе повторять: я готова рискнуть, но только сама! И дело вовсе не в том, что я не ценю твою помощь на прошлой неделе. Но тогда мы едва успели, и, если это случится снова, я не хочу, чтобы ты была рядом.

— Ну Филлис, пожалуйста, — заныла Нора.

— А если кто спросит, мы скажем, что журналы у тебя отобрали силой, — добавила я. — Или вообще где-нибудь украли.

Филлис тяжело вздохнула, но всё-таки сняла сумку и поставила её у моих ног.

— Ладно, можешь присмотреть за ней, пока я схожу в уборную. Но если бы мне не нужно было отойти, я бы ни за что так не поступила, — и, достав из кармана пальто многократно сложенный листок, она бросила на него быстрый взгляд.

— Это что у тебя?

— Список уборных. Всё, стой здесь и присмотри за сумкой. И. Не. Вздумай. Что-нибудь. Продать. Я вернусь минут через десять.

И не успела я спросить, что такое список уборных, как она уже мчалась по Сэквилл-стрит в направлении моста. Мы с Норой переглянулись.

— И что теперь? — спросила она.

— Боюсь, придётся сделать так, как она велела, — печально сказала я. Какая всё-таки досада — стоять на улице с сумкой, полной суфражистских журналов, и ничего не делать! Хотя, едва я подумала о том, чтобы в самом деле протянуть незнакомому человеку журнал и попросить его купить, у меня от волнения свело живот, так что, наверное, оно и к лучшему.

— Как считаешь, ты смогла бы заставить себя их продавать? — спросила Нора, явно размышлявшая о том же самом.

— Ну, если Филлис может… — начала я, но сразу поняла, что с Норой должна быть абсолютно честной. — Думаю, нет. Пока нет. Может, после небольшой тренировки, раздав сперва что-нибудь бесплатное. Вроде листовок.

Нам сразу стало интересно, нет ли в сумке листовок, чтобы сразу начать, но, заглянув внутрь, мы ничего, кроме журналов, не обнаружили.

— Наверное, даже хорошо, что их там нет, — призналась я. — Филлис была бы в ярости. Хотя про листовки она нам ничего не говорила.

— Может, стоит держать за ручку? — спросила Нора, внимательно оглядывая сумку у наших ног. — А то вдруг кто-то попытается её украсть?

Я не считала это слишком уж вероятным, но до сих пор я вообще нечасто гуляла по центральным улицам, а сумки, насколько мне известно, воруют везде, и воров вряд ли отпугнёт тот факт, что сумка явно набита одними журналами. Поэтому, просто спокойствия ради, я нагнулась и взялась за крепкий кожаный ремень, а когда снова поднялась, чей-то голос над ухом произнёс:

— А ты не сестра Филлис Карберри?

Это была Мейбл, та, что с фальшивым женихом. И она с некоторой тревогой оглядывала сумку с пачкой «Ирландского гражданина».

— М-м-м, да. Филлис попросила их посторожить, — сказала я, не вполне уверенная, стоит ли упоминать при Мейбл, что Филлис отлучилась в уборную. — Через пару минуту она вернётся.

— Не подумайте, мы их не крали, ничего такого, — вмешалась Нора. Я пнула её, чтобы она заткнулась, хотя на самом деле и сама задавалась вопросом, не пытается ли Мейбл выяснить, где мы их достали. Полагаю, выглядело это странновато: две четырнадцатилетние девушки, не члены Лиги, околачиваются на улице с сумкой, полной журналов ИЖЛИП.