Когда родилась Лора Шейн, на Денвер из района Скалистых гор пришла жуткая буря. Били молнии, и это в январе, в самый разгар зимы. Такой природной аномалии люди еще не знали. И Лора не родилась бы, если бы таинственным образом в клинику не явился голубоглазый блондин, предотвративший ошибку доктора. Кто он? Ее ангел-хранитель? Откуда он? Из будущего? Из прошлого? И почему она, самая обыкновенная девочка, стала объектом столь пристального внимания и средоточием опасных и странных игр, происходящих вокруг нее?
Dean Koontz
LIGHTNING
Copyright © 1988 by Nkui, Inc.
This edition published by arrangement with InkWell Management LLC and Synopsis Literary Agency
All rights reserved
Перевод с английского Ольги Александровой
Оформление обложки Ильи Кучмы
Серия «The Big Book. Дин Кунц»
© О. Э. Александрова, перевод, 2020
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2020
Издательство АЗБУКА®
Посвящается Грегу и Джоан Бенфорд.
Иногда мне кажется, что вы самые интересные люди из всех, кого я когда-либо знал. И тогда я принимаю две таблетки аспирина и ложусь отдохнуть. Но эта мысль меня не отпускает.
Так как природа всегда возрождает одно из другого
И ничему не дает без смерти другого родиться.
Я не боюсь умереть. Я просто не хочу там оказаться, когда это случится.
«Американские горки»:
1) небольшая гравитационная железная дорога… с крутыми спусками, обеспечивающими головокружительное падение вниз любителям острых ощущений.
Сильная любовь кого-то придает сил, а сильная любовь к кому-то придает смелости.
В ту ночь, когда родилась Лора Шейн, разразилась снежная буря, причем погодные явления казались настолько непривычными, что люди потом еще много лет их вспоминали.
Среда, 12 января 1955 года выдалась холодной, серой и мрачной. В сумерках набрякшие небеса разродились крупными пушистыми хлопьями снега, и жители Денвера замерли в ожидании метели со стороны Скалистых гор. К десяти вечера с запада подул пронизывающий ветер, завывавший вдоль горных перевалов и со свистом скатывавшийся вниз по изрезанным лесистым склонам. Снежинки, уменьшившиеся до размера песчинок, царапали окно заставленного книгами кабинета доктора Пола Марквелла.
Развалившись в кресле за письменным столом, Марквелл прихлебывал для согрева «Чивас Ригал». Правда, мерз Марквелл отнюдь не из-за этих предвестников зимы. Нет, то был вечный холод, сковавший душу и мозг.
С тех пор как четыре года назад Ленни, единственный сын Марквелла, умер от полиомиелита, Марквелл все чаще искал забвения на дне стакана. И сейчас, несмотря на неотложный вызов из окружной больницы, Марквелл взял бутылку и плеснул себе еще скотча.
В просвещенном 1955 году детей начали прививать вакциной доктора Джонаса Солка, и уже был недалек тот день, когда ни один ребенок не умрет или не будет парализован в результате полиомиелита. Однако Ленни заболел в 1951 году, за год до того, как Солк испытал свою вакцину. У мальчика парализовало дыхательные мышцы, к тому же болезнь осложнилась очаговой пневмонией. Короче, у Ленни не было ни единого шанса.
Тишину зимней ночи разрезал рокот, эхом прокатившийся со стороны западной гряды гор. Но Марквелл не обратил на это внимания. Он настолько погрузился в бездну своей черной, как желчь, печали, что иногда практически не замечал происходящего вокруг.
На столе стояла фотография Ленни. Даже четыре года спустя Марквелла мучило улыбающееся лицо сынишки. Конечно, фотографию следовало убрать с глаз долой, но он оставил ее на виду, поскольку непрестанное самобичевание стало его способом искупления вины.
Коллеги Пола Марквелла не знали, что у него проблемы с алкоголем, поскольку он никогда не выглядел пьяным. А промахи, которые он совершал при лечении некоторых пациентов, списывались на трудности, возникшие по естественным причинам, но отнюдь не вследствие преступной халатности. Но сам Марквелл знал, что облажался, и ненависть к себе заставляла его пить еще больше.
Рокот послышался снова. На сей раз Марквелл понял, что это грохочет гром, но по-прежнему не слишком удивился.
Зазвонил телефон. Скотч вызывал оцепенение и замедлял реакцию, Марквелл снял трубку лишь после третьего звонка:
– Алло?
– Доктор Марквелл? Это Генри Яматта. – Яматта, интерн окружной больницы, явно нервничал. – Дженет Шейн, вашу пациентку, только что привез муж. Она рожает. На самом деле Шейны задержались из-за непогоды, а когда приехали сюда, родовая деятельность усилилась.
Слушая интерна, Марквелл глотнул еще виски. После чего, обрадовавшись, что язык пока не заплетается, спросил:
– Роды все еще на первой стадии?
– Да. Но у нее крайне болезненные потуги. И слишком продолжительные для начала родов. А также следы крови в вагинальных выделениях…
– Что ж, вполне обычное дело.
