Раньше она никогда не навлекала на себя немилость «бабусь» и была у них на хорошем счету, так как не отказывалась в десять вечера сгонять за молочком, хлебушком, пакетом корма для кота Мурзика или лекарством в аптеку.
– Еще даже не вечер, – строго возразила баба Шура, бывшая учительница, – а ваша девушка уже на ногах не держится.
– Вы к кому? – взглядом прокурора просканировала баба Нюра, всю жизнь проработавшая в женском общежитии.
К счастью, голова Ника свисала в другую сторону, а по красным брюкам бабуси не опознали Леру – этот костюм она носила редко.
Лера развернулась лицом к старушкам и попятилась к подъезду, в надежде избежать позора. Но тут Ник встрепенулся, поднял голову и нежно прижался к Лере щекой:
– Мне нравится, что ты носишь меня на руках!
– Батюшки! – запричитала баба Роза, полжизни проработавшая билетером в цирке и сохранившая страсть к театральным эффектам. – Да это же Лера!
– Не может быть! – охнула баба Нюра.
– Вот уж от тебя, Лера, такого не ожидали! – припечатала баба Шура, словно клеймя двоечницу перед всем классом.
Под осуждающий клекот их дребезжащих голосов Лера забежала в подъезд – по случаю жары дверь была открыта и заложена кирпичом.
– Где мы? – Ник затрепыхался у нее на плече.
– Дома.
Лера внесла его по ступенькам, свернула от лифта на площадку первого этажа и поставила свою ношу на ноги, прислонив к стене у квартиры.
Но пока она вынимала ключи из кармана, Ник сполз ей под ноги. Лера наклонилась за ним, подхватила под мышки и потянула наверх.
– Не надо, – пьяно захихикал он, отбиваясь, – я не такая. Я феминистка. Я жду троллейбуса.
Лера прижала Ника плечом к стене, чтобы он снова не упал.
– Не смешно! – прорычала она, свободной рукой сунув ключ в замочную скважину.
Дверь открылась, и она завела Ника в квартиру. Только сигнализацию снять успела, как Ника повело, и Лера, поддерживая его за плечи, проводила до дивана. Он блаженно откинулся на подушки, а Лера шагнула к входной двери, чтобы ее закрыть.
– Лер, – пьяно окликнул он с дивана.
– Что? – Лера обернулась, не дойдя до порога.
– Дай водички! Умираю!
Лера, забыв про дверь, заторопилась налить воды. Ник присосался к кружке и осушил ее до дна. Пока он пил, не сводил с Леры глаз.
– Что? – не выдержала она.
Ник вернул ей кружку и сказал:
– Я рад, что попал именно в твое тело. Как подумаю, что мог поменяться телами с какой-нибудь силиконовой Барби с куриными мозгами…
– Не могу сказать того же, – проворчала Лера, споласкивая кружку.
– В смысле? – Ник приподнялся на диване и даже слегка протрезвел.
– Я бы предпочла тело нобелевского лауреата, – отчеканила Лера, поворачиваясь от мойки, – а не породистого самца.
– Ты считаешь меня породистым самцом? – Ник скользнул оценивающим взглядом по Лере и разве что не облизнулся. Лера сначала испуганно замерла, чувствуя себя раздетой под его взглядом. А потом до нее дошла абсурдность ситуации. Ник любовался своим собственным спортивным телом, в котором сейчас находилась она!
– Слюной мне диван не закапай, – посоветовала Лера, – пока будешь любоваться сам на себя.
– Какие мы серьезные… – промурлыкал Ник, поднимаясь с дивана. – Сделай лицо попроще.
А затем внезапно потянулся к ней, как будто хотел поцеловать. Лера отпрянула и уперлась спиной в кухонный гарнитур, а Ник уткнулся лицом ей в шею.
– Значит, это правда! – донесся изумленный женский голос от порога. – У тебя роман!
Лера резко отпрянула от Ника и увидела Тому, которая толкнула незапертую дверь и застыла на пороге с надкушенной булкой в руке. Подруга приехала к ней сразу после работы, и Лера поняла, как сильно по ней соскучилась за эти два дня.
Ник зашатался и, в поисках опоры, схватил Леру за локоть. Она резко шагнула вперед, волоча его за собой.
– Тома! – радостно воскликнула она мужским басом, но сразу же осеклась.
Сейчас Тома удивится, откуда незнакомый парень ее знает, и начнет пытать свою подругу, что происходит. А Ник в ее теле по пьяни наговорит лишнего, и Тома решит, что у подруги тронулась крыша…
– Тома? – Ник покачнулся и с трудом сфокусировал взгляд. – Ты же говорила, она красивая. А она толст…
Лера резко ткнула Ника в бок, пока он не сболтнул лишнего. У нее и так всего одна подруга, а он чуть ее не обидел в лицо! Доказывай потом Томе, что она совсем не считает ее толстой и в ее теле в этот момент был противный пикапер, который оценивает девушек по десятибалльной шкале и модельным канонам.
К счастью, Ник осекся на полуслове, дотанцевал до дивана, рухнул лицом вниз и сразу же захрапел. Лера вздрогнула от этих по-мужски резких звуков. Она так в жизни не храпела!
Тома тоже вздрогнула и с укором повернулась:
– Лера так в жизни не напивалась! И никогда так не храпела!
– Я все объясню, – пролепетала Лера мужским басом.
– А еще Лера никогда бы не назвала меня толстой…
– Ты не толстая, Тома! – поспешно возразила Лера и осеклась под пристальным взглядом подруги.
– Спасибо, красавчик! – весело подмигнула Тома. – Значит, Лера обо мне рассказывала?
– Говорила, что вы вместе работаете, – осторожно ответила Лера.
