– А вы, значит, вместе танцуете? – усмехнулась Тома, размахивая булкой и глядя на диван, на котором храпел Ник. – Я, понимаешь, переживаю, что она заболела! А она тут романы крутит! Хотя, – Тома снова взглянула на Леру, видя перед собой тело Ника, – я ее понимаю… Тебя как зовут-то, танцор?
– Ник… Никита, – пролепетала Лера, чувствуя себя ужасной обманщицей, и предложила: – Может, чаю?
Ей так хотелось поведать обо всем Томе и услышать ее дружеский совет, но делать этого было ни в коем случае нельзя. А вдруг Тома выслушает ее, покивает, а сама прямиком рванет к психиатру – из самых лучших побуждений?
– Да что я буду мешать… – Тома замялась, а Лера поняла, что очень не хочет ее отпускать.
– А я выпью! – Она первой прошла в комнату и включила чайник.
– Тогда и я не откажусь! – Тома протопала следом и взгромоздилась на барный стул, который тяжело скрипнул под ее весом. – А то я всухомятку уже две булки умяла. – И она с аппетитом откусила от третьей булки. – Примчалась сюда сразу после работы. Мобильник-то у Леры отключен.
– Да? – Лера поглубже засунула мобильник в карман джинсов, чтобы Тома не узнала ее гаджет. – Разрядился, наверное.
Ник на диване громко всхрапнул, и Тома пораженно обернулась:
– Никогда не видела, чтобы Лера так напивалась!
– Она очень переживает из-за увольнения, вот и выпила лишнего.
Лера заварила чай в пакетиках и поставила на барную стойку две кружки. Тамара с удивлением уставилась на них, и Лера запоздало поняла, что поставила перед собой любимую кружку с репродукцией Ван Гога «Лунная ночь», а Томе дала самую большую кружку – простую белую, из которой та обычно пила у нее в гостях.
Она быстро поменяла кружки, придвинув себе белую. А Тамара взяла Ван Гога.
– Лера увлекается живописью? – спросила Лера, чувствуя себя глупее некуда.
– Еще как, – закивала Тома, бросая любопытные взгляды. – А где вы познакомились?
– На остановке. Нас молния ударила. Сначала в меня попала, а потом в нее.
– Значит, это правда! – ахнула Тома. А затем торжественно изрекла: – Это знак судьбы!
Тут Ник всхрапнул так громко, что они подпрыгнули на стульях.
– Только, боюсь, Лера мне не простит, что из-за меня ее уволили, – сказала Лера, переводя разговор на рабочую тему. Ей ужасно хотелось расспросить Тамару, но она боялась себя выдать. – Что там у вас происходит?
– Что, что! Все только и гудят о Лерином новом романе, ради которого она на работу забила. И ролик, который этот дрищ в корпоративную сетку бросил, до дыр засмотрели… – Тома осеклась и пояснила: – Дрищ – это Степан Лютиков, который на свадьбе был и вас заснял. Я и не знала, что Лера умеет так танцевать! – Тома заерзала на стуле, изображая их танец.
– Покажи, – занервничала Лера.
Тома открыла ролик на телефоне, и Лера уставилась на экран, где Ник в ее теле извивался, как стриптизерша, и терся о тело мускулистого парня, внутри которого была она сама. Со стороны их танец смотрелся почти как секс. Лера застонала от стыда.
– И это видели все на работе? И Артем Викторович тоже?
Да за такие грязные танцы она бы сама себя уволила!
– А ты ничего, фактурный. – Тома оценивающим взглядом скользнула по плечам Леры. – Я бы, пожалуй, ради такого парня тоже на работу забила.
Лера покраснела под восхищенным взглядом подруги.
– Наверное, из тренажерки не вылезаешь?
– Пять раз в неделю… – протянула Лера, повторяя слова Ника.
– Ну и какие у тебя планы на мою подругу, Никита? – Тома посерьезнела. – Ты учти, Лерка только с виду кремень. А на самом деле душа у нее нежная и ранимая…
Лера растрогалась, глядя на подругу. Так вот какой она ее видит!
– Обидишь ее – будешь иметь дело со мной, – предупредила Тома.
Еще и защищает!
– Ну, чего молчишь? Сдрейфил, танцор?
– Тома, я должна тебе сказать что-то очень важное! – приняла решение Лера, отставляя чашку с чаем. Уж если она кому может доверять в этой жизни, так это Томе.
– Да ну? – охнула та. – Вы решили пожениться? Так быстро?
– Тома, все совсем не так! Нас ударила молния.
– Это я уже слышала.
– Молния ударила сначала в этого идиота, – Лера кивнула на диван, – потом в меня.
Тома разинула рот, переводя взгляд с Леры на Ника на диване и обратно.
– И мы поменялись телами, – выпалила Лера и уставилась на подругу.
Тома недоуменно хихикнула:
– Это такая шутка?
– Это не шутка! – Лера схватилась за волосы, чувствуя на голове короткие жесткие волосы. – Я сейчас в его теле, а он – в моем.
– Ладно, Никитка, пошутил и хватит, – хохотнула Тома. – Лучше еще чаю налей.
– Ты мне не веришь? Мы с тобой работаем уже три года в одном кабинете на втором этаже, с видом на мусорные баки…
– Это тебе Лера могла рассказать.
– Твой любимый торт – «Прага»! Ты готовишь его по рецепту бабушки.
– Да об этом все мои подписчики в Инстаграме знают! – усмехнулась Тома. – Я даже сторис с рецептом записывала.
– А помнишь, что ты сказала Лютикову, когда толкнула его после совещания и он облился кофе, когда налетел на секретаршу Аллочку? «Вы не расшиблись, орел наш быстростремительный?»
Тома испуганно глядела на нее, но в глазах ее читалось недоверие.
– Это тебе тоже Лера рассказала?
