— Вы и сами крутые, — коротко ответил Гарри. — Их-то небось не было тогда, когда меня пытала Амбридж. Они не вырубили преподавателя и слизеринцев, которые над нами издевались. Это не они спасли нас от отчисления, — он пристально с благодарностью посмотрел на меня.
— Это ты очень мило сказал, — просияла Луна, поправила сползающие с носа спектрально-астральные очки и углубилась в чтение «Придиры».
— Гарри, ты сразу скажи, в кого из нас влюбился? Если в Луну, я буду ревновать и вызову тебя на дуэль, если в меня, то я испугаюсь, потому что ты, во-первых, парень, во-вторых, тупо сильнее!
Гарри смутился, Невилл перевёл взгляд на окно. На лице у Луны расцвела улыбка.
— Вообще-то мне девушки нравятся, — зарделся Поттер. — Не Луна, нет!
— Шутка!
Гарри смущенно засмеялся и поскорее заговорил о результатах СОВ. Пока Невилл перечислял свои оценки и гадал, позволят ли ему заниматься трансфигурацией на уровне ЖАБА, если он получил всего только «удовлетворительно», Гарри, почти не слушая, смотрел на него.
— Тревор! — воскликнул Невилл, и кинулся в коридор за вновь ускакавшей жабой.
— Мальчики, я пройдусь, немного разрекламирую журнал, — поднялась Луна.
— Луна, тебе составить компанию?
— Не стоит, Колин, я скоро вернусь, — сказала Лавгуд.
— Спасибо, Колин, — тихо произнёс Гарри, стоило нам остаться в купе вдвоём. — Когда мы собирались встретиться, меня перехватил Аластор Грюм. Я переживал и не знал, что случилось. После твоего письма всё прояснилось, и когда не получил от друзей ни единой совы, не переживал, как это могло случиться, если бы не знал о запрете директора.
— Так ты встретился с крёстным?
— Как ты и писал, — кивнул Гарри. — В начале августа он приехал за мной к Дурслям и забрал к себе домой. Честно говоря, мне там не особо понравилось, дом серьёзно запущен. Мы весь август жили там с Роном, Гермионой и Джинни, наводили порядок.
— Слышал, Дамблдор собирался устроить там штаб Ордена феникса.
— Так ты знаешь? — удивился Гарри.
— Знаю не только об этом… Дамблдор же при нас упоминал орден… Мне вот что интересно, директор рассказывал тебе о твоём шраме, крестражах и о твоей роли в этом фарсе под названием борьба с Сам-Знаешь-Кем?
— Ты и это знаешь… — осунулся Поттер. — Дамблдор мне рассказал обо всём перед летними каникулами… В августе мы с ним переместились в пещеру наполненную инферналами, чтобы достать один из крестражей Воландеморта. Но там его не оказалось. Директор говорит, что это последний крестраж. Точнее, последний мой, а тот предпоследний, — к концу рассказ парень был совсем грустным.
— То есть, второй крестраж он уничтожил…
— Да, директор сказал, что уничтожил почти все крестражи, даже чашу Пуффендуй, которую удалось выкрасть благодаря информации, полученной от Люциуса Малфоя, но… — Поттер с трудом оторвал взгляд от пола. — Но мне кажется, что Дамблдор нарвался на какое-то проклятье. Его рука почернела и выглядела безжизненной.
— Я предлагал Дамблдору поймать Самого-Знаешь-Кого, стереть ему память и поместить в медицинский стазис. В таком случае будет плевать на то, что он жив. Так что, Гарри, не вешай нос. Не стоит играть в камикадзе и грустить, лучше продумай план, как пленить Сам-Знаешь-Кого.
— Спасибо, — с благодарностью посмотрел Поттер.
— Держись, камрад. И помни, когда мы едины, мы непобедимы! Ладно, пойду искать Луну, а то она наверняка специально ушла, чтобы дать нам посекретничать.
Когда я нашёл Луну, и мы вернулись обратно, в купе оказалось пусто. От Гарри и Невилла остались лишь вещи.
— Ушли по-английски, даже не попрощались.
— Правильно, ведь они англичане, — заметила Луна.
— Хм… Я правильно понимаю, мы с тобой остались вдвоём в купе, в котором есть дверь… — я закрыл дверь и пристально посмотрел на девушку. — Мы могли бы кое-чем заняться…
— Почитать журнал в спектрально-астральных очках? — невозмутимо спросила Луна, поправляя эти самые очки.
— Может быть это, а может…
Потянувшись левой рукой, я аккуратно снял спектрально-астральные очки, другой рукой обнял девушку за талию и притянул к себе. Луна затрепетала и подалась навстречу, она сняла мои очки. Наши взгляды встретились, в её глазах читалась опаска зайти слишком далеко, но я словно безмолвно говорил: «Всё будет хорошо, верь мне».
За окном мелькали деревья, перестук колёс успокаивал, шум детей, ждущих в коридоре тележку со сладостями, казался далёким и несущественным. Сейчас были только я и она, только мы вдвоём на всём свете. Я чувствовал горячее дыхание на своих губах, сердце стучало со скоростью перфоратора, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Приятный запах от её волос пьянил и кружил голову. Подавшись вперёд, запустил левую руку в её шелковистые волосы, правая ладонь скользнула ниже талии и сжалась на мягкой и упругой «булочке». Мы подались навстречу друг другу, мои губы впились в сладкие алые персики. Невероятные чувства захлестнули нас, мы со всей страстью юности отдались поцелуям…
