После того, как все насытились, и еда исчезла со столов, со своего места поднялся Дамблдор. Правая рука у него, как и говорил Гарри, была почерневшая, безжизненная. По залу зашелестел шепоток. Дамблдор все правильно понял, но только улыбнулся и одернул фиолетовый с золотом рукав, прикрыв свое увечье.
— Не о чем беспокоиться, — сказал он беспечно. — А теперь… нашим новым ученикам — добро пожаловать, наших старых учеников — с возвращением! Вас ожидает еще один год обучения волшебству…
— Что с рукой директора? — прошептала Ребекка Тёрнер.
— Проклятье, — ответил ей я. — Похоже, он теперь останется инвалидом. Если бы это был сильный ожог, то целители бы уже всё вылечили.
Пока мы общались, прослушали часть речи, тем временем директор продолжал:
— В этом году мы рады представить вам нового преподавателя. Профессор Слизнорт (Слизнорт встал, сверкая лысиной в свете свечей, его обтянутый жилетом живот отбрасывал тень на весь стол) — мой бывший коллега, согласился снова преподавать у нас зельеварение.
— Зельеварение?
— Зельеварение?!
Слово эхом разнеслось по Большому залу. Ученики переспрашивали друг друга, сомневаясь, правильно ли они расслышали.
— Тем временем профессор Снейп, — Дамблдор повысил голос, перекрывая ропот в зале, — возьмет на себя обязанности преподавателя по защите от Темных искусств.
— Не было печали, пустили козла сторожить капустные грядки, — вырвалось у меня.
— Почему вообще Снейп до сих пор преподаёт в школе? — возмущённо произнесла Ребекка. — Я слышала, что он Пожиратель. А сейчас, когда в прессе говорят о возрождении Сами-Знаете-Кого, разве можно допускать такого монстра до преподавания?
— Бекки, потерпи годик, сдадим СОВ, и можем свалить из этой богадельни.
— Мне надо доучиться до ЖАБА, — печально вздохнула Ребекка. — После Хогвартса я хотела пойти работать в Министерство магии, а туда с СОВ не принимают.
— Тут бы выжить, а ты о карьере думаешь.
— Похоже, что мне придётся в следующем году бросить школу, — с печалью произнесла Лиза Купер. — Я рассказала родителям о том, что происходит в магическом мире, папа же обычный человек, а мама хоть и ведьма, но далека от мира магии… Папа всё лето читал «Ежедневный пророк», он был сильно напуган и сказал, что мы в следующем году переезжаем в Канаду.
— Правильно, Лиз, жизнь дороже понтов. У тебя умный отец.
— Ох, только подумаю о том, что нам в этом году сдавать СОВ, сразу в дрожь бросает, — скривила лицо Ребекка.
— Далее… — продолжил директор. — Как известно всем присутствующим в этом зале, лорд Воландеморт и его сторонники снова действуют в открытую и собирают силы.
При этих словах Дамблдора молчание сделалось натянутым, как струна.
— Мне хотелось бы всячески подчеркнуть, насколько опасна сложившаяся ситуация и насколько важно, чтобы каждый из нас заботился о безопасности Хогвартса. Магическая охрана замка за лето была усилена, у нас появились новые, более мощные средства защиты, но тем не менее все мы, и ученики, и преподаватели, должны быть крайне осторожны и не допускать ни малейшей беспечности. Поэтому я прошу вас, в целях безопасности соблюдайте все ограничения, о которых будут говорить вам учителя, пусть даже это покажется вам обременительным, и в особенности строго выполняйте правило о запрете ученикам выходить после отбоя из своих спален. Заклинаю вас — если заметите что-нибудь необычное или подозрительное в замке или за его пределами, немедленно сообщайте об этом кому-либо из преподавателей. Я верю и надеюсь, что вы будете постоянно помнить о своей безопасности и о безопасности других учеников.
Голубые глаза Дамблдора обвели взглядом зал, и он снова улыбнулся.
— Но сейчас вас ждут уютные, теплые постели, какие только можно пожелать, и главная ваша задача на данный момент — хорошенько выспаться перед завтрашними уроками. А потому давайте скажем друг другу: «Спокойной ночи! Пока!».
Как всегда, с грохотом начали отодвигаться скамьи, сотни учеников потянулись из Большого зала по своим спальням.
— Колин, а где твой брат? — спросила Ребекка по пути к общежитию.
— Он с родителями перебрался в другую страну и сейчас поступает в их школу магии.
— Почему же ты не отправился с ним? — спросила Лиза.
— Там пришлось бы учить дополнительные предметы, я бы ещё на полгода застрял на четвёртом курсе.
— Понимаю. Мне тоже было бы легче вытерпеть Сам-Знаешь-Кого, чем учиться лишний год, — улыбнулась Ребекка.
С первого дня учёбы почувствовалась разница с предыдущими годами. Учителя постоянно напоминали, что нам предстоит в конце года сдать министерской комиссии самые важные экзамены. Они словно дворовые псы, которых раззадорили и спустили с цепи, накинулись на нас с увеличившейся нагрузкой. Мы были настолько загружены ворохом домашних заданий, что не было ни секунды свободного времени.
На этом фоне всё происходящее вне школы казалось несущественным. Какие Пожиратели, какой Воландеморт? У нас СОВ на носу… Вернее, почти через год, но преподаватели устроили такой прессинг, что казалось, сдавать экзамены предстоит уже завтра.
