Над Брингтауном занимался рассвет. Огромные витражные окна правительственных построек и относительно маленькие мозаичные окна особняков-полубашен «верхнего района» отражали солнечные лучи гармоничными переливами красок. Еще час и город предстанет во всем своем великолепии. Гримли глубоко вздохнул и весело сощурился. Да, за последние пару месяцев ему в первый раз выдалась возможность насладиться рассветом. После того, как он согласился на довольно сомнительную авантюру с контрабандистами, ему приходилось вставать задолго до того, как сядет солнце и ложиться спать как раз перед тем, как темнота ночи сменится серыми предрассветными сумерками. А ведь когда-то, будучи гоблином-подростком, Гримли не мог пропустить ни одного. Тогда он любовался ими с крыши родительского дома в родном посëлке, но ни один из них не сравнится с рассветом, встреченным здесь — на причал-башне, а тем более, когда ты смотришь на занимающийся день из кабины своего собственного дирижабля. Пусть маленького, старенького и порядком обшарпанного, но все-таки своего. Выходит, не зря он согласился помочь этим прохвостам, не обидели, хоть и звучало их предложение совсем неправдоподобно.
Гримли, с удовлетворённым вздохом, ещё раз окинул взглядом утренний Брингтаун, затем снял с маленькой раскаленной печурки помятую металлическую кружку с чëрным дымящимся напитком. Местные называли его коф. С этой диковинкой Гримли «познакомился» только здесь, ничего похожего на родине он не встречал. Очень странный напиток, если подумать — горький, непонятно пахнет и готовится из порошка пережаренных перемолотых бобов. К тому же, во рту вечно остаётся осадок от этого порошка, в общем — дрянь редкостная. Вот и все, что ты думаешь, когда пробуешь его первые два-три раза. Позже, его вкус и аромат уже ни с чем нельзя перепутать, а энергия и бодрость, которую даёт этот самый коф, сопоставима с эффектом малого эликсира восстановления. К тому же, в силу своей цены, этот напиток считается уделом богачей. Богачей и контрабандистов. Из-за чего собственно, он особенно притягателен для последних. Несколько раз отхлебнув из кружки и поставив её обратно на печку, Гримли взял со стола деревянную лакированную планшетку, на которой была выжжена план-схема предполëтной подготовки, и кисточку, пропитанную смесью угольной пыли, сажи и воды. После этого, он вышел из дирижабля на приемный парапет причал-башни и начал придирчиво осматривать своë судно, ставя чёрные точки в соответствующие клетки плана.
— Хм. Правая сторона. Шар — без повреждений. Гондола — без повреждений. Винт — без повреждений. Такелаж — в норме… — бурчал Гримли себе под нос, одновременно пытаясь насвистывать одну из ныне популярных мелодий. Тщательно осмотрев правый борт, он проделал тоже самое с оставшимися тремя сторонами, после чего отправился в гондолу и провел осмотр внутренней части. Кто бы что ни говорил, но эта рутинная работа ему очень нравилась. А как по другому? Это же его красавец — названный, правда, совсем незамысловато — «Гордость Гримли». Но от этого, этой самой гордости у Гримли меньше не становилось.
Закончив осмотр, Гримли, также, провел инвентаризацию имеющегося топлива, воды, припасов и ремонтных материалов. После чего, внимательно осмотрел планшетку и удовлетворëнно кивнув, аккуратно стëр все отметки влажной ветошью. Планшетка, кисточка и ветошь заняли специально отведённые для этого места, а в руках Гримли снова очутилась кружка с коф. Также в руках появилось несколько сухих сладких коврижек, которые неизменно хранились в одном из ящиков его рабочего стола. Утро можно было назвать добрым. Выудив часы из внутреннего кармана куртки, Гримли сам себе кивнул — шесть пятнадцать — пора собираться. Закончив трапезу, он внимательно осмотрел себя в маленьком зеркальце, точнее — в маленьком осколке, который когда-то был большим зеркалом, поправил ворот куртки, пригладил волосы и водрузил на голову потëртую кожаную треуголку. Ещё раз осмотрелся, в очередной раз удовлетворенно кивнул, сменил мягкие тапки на жёсткие остроносые полусапожки и вышел на причал, попутно проверяя время — шесть двадцать пять — отлично, клиенты должны прийти с минуты на минуту.
Пара молодых людей поднялась на посадочную площадку и направилась к «Гордости Гримли». Молодой парень и молодая девушка в дорожных костюмах и с двумя небольшими саквояжами. Такие костюмы обычно носили горожане, принадлежавшие к верхушке среднего класса. На парне, также, была перевязь с длинным кинжалом и кобура, из которой торчала рукоятка пистолета и судя по исполнению и орнаментам — это был дорогой образец с кремниевым замком. Они подошли к Гримли, после чего девушка стала внимательно осматривать дирижабль, а парень, учтиво поклонился и произнёс:
— Здравствуйте. Капитан Гримли, я полагаю?
— Он самый. — гоблин важно кивнул. — С кем имею честь?
— Лэнс, а мою спутницу зовут Фрид. — при эти словах девушка исполнила короткий реверанс. — Нам вас посоветовали друзья, если точнее — господин Нэльс Рэнски.
