— А, старина Нельс, что же вы сразу не сказали? Я так понимаю, его рекомендации при вас? — также учтиво осведомился гоблин. Нельс Рэнски — одно из имëн-сигналов, которыми пользовались контрабандисты. Данный сигнал означал, что клиента необходимо инкогнито и без лишних вопросов, доставить туда, куда он скажет. При этом, клиент готов дать задаток, в размере трети от общей суммы — это называется «рекомендации». Дальше контрабандист-исполнитель решает — устраивает ли его общий гонорар или нет.
— Ах, да, конечно. Нам нужно в Центробережный и как можно быстрее, пожалуйста. — в руки Гримли упал увесистый кошель.
Гоблин встряхнул его на руке, развязал и некоторое время внимательно пересчитывал содержимое. Полторы сотни серебряных монет — не слабо. Он взглянул на парня, затем на девушку, после чего указал на входную дверь гондолы и произнёс:
— Добро пожаловать на борт. Прошу за мной.
Аккуратно протискиваясь, Гримли провёл пассажиров в корму, в маленькую потайную каюту — комнатку два на два метра с двумя гамаками друг над другом, узким платяным шкафом и узким столом с двумя складными стульями. После того, как молодые люди расположились, он прикрыл дверь и установил на место часть стены, которая закрывала потайной вход, затем придвинул к стене узкий высокий шкаф и двинулся в машинное отделение. Там он проверил клапаны и краны, разжëг котëл и подбросил угля для прогрева. Убедившись, что всё идет штатно, Гримли направился в капитанскую рубку. Проходя мимо собственной каюты, он в очередной раз отхлебнул коф и закинул в рот порцию жевательной смолы. Он всегда нервничал, когда перевозил пассажиров в тайнике, а смола и коф всегда помогали настроиться. Дойдя до своей рубки, капитан в очередной раз проверил показания приборов, рычаги управления и штурвал. Всё в норме. Спустя несколько минут, он отправился обратно в машинное отделение, выставил подачу воды и пара в ходовой режим. После чего, докинул уголь до максимума и отправился наружу. Спустившись на причал, Гримли отправился в каморку инспектора. Пара минут беспрерывного стука и заспанное, недовольное лицо инспектора Диксона возникло в дверном проëме.
— Гримли, заноза ушастая! Чего ты меня будишь ни свет ни заря? Собрался куда? Контрабандой небось загрузился?
— Никак нет, господин инспектор, вы же знаете — я честный капитан. Зачем мне доставлять вам неприятности? Мне ни к чему эти проблемы.
— Ладно, пойдём посмотрим, что там у тебя. — с этими словами инспектор надел каску, поправил куртку и направился к судну.
Бегло осмотрев дирижабль изнутри и снаружи, инспектор, не найдя ничего подозрительного, выдал капитану разрешение на взлëт и отправился в свою каморку досыпать, бормоча под нос что-то типа: «Зачем будил-то вообще?».
Гримли же, тем временем, торопливо отвязал «концы» — швартовочные тросы, часть из которых смотал и прикрепил на корпусе гондолы, а часть закинул внутрь. Вернувшись на борт он затянул внутрь трап, закрыл и зафиксировал дверь. Потом он прошёл в капитанскую рубку и осторожно потянул рычаг вертикального движения. Дирижабль начал плавно и неспешно набирать высоту. Затем аккуратно потянул рычаг горизонтального движения и встал за штурвал. Судно двинулось вперёд, постепенно ускоряясь. Гримли периодически корректировал направление штурвалом, постоянно бросая взгляд на приборы. Только когда дирижабль вышел на рекомендованную полëтную высоту и набрал свою крейсерскую скорость, Гримли позволил себе немного расслабиться. Он закрепил штурвал, размял затëкшее тело и направился в корму. Проделав недавние манипуляции в обратном порядке, капитан открыл потайную каюту, выпустил и проводил гостей в основную пассажирскую каюту — она была немногим больше, но куда уютнее и, даже, имела иллюминатор. Он показал где располагаются все необходимые для полёта удобства, в том числе так называемую «гигиеническую каморку», совмещавшую в себе функции помывочной и отхожей комнат. Убедившись, что гости расположились с комфортом, гоблин прошмыгнул в машинное отделение, подбросил угля и в очередной раз выровнял подачу воды и пара. Немного подумав, он прошёл в свою каюту, достал пару стеклянных стаканов в серебряных подстаканниках, насыпал в них коф и залил кипятком. Стаканы поставил на поднос, туда же поместил небольшое блюдце с колотым сахаром, тарелку с несколькими сладкими коврижками и отнёс всё это в гостевую каюту.
— Угощайтесь, пожалуйста. — Гримли поставил поднос на стол перед пассажирами. — Лететь нам три дня, поэтому вам нужно решить, как вы будете питаться. Можно будет сделать несколько остановок и периодически закупаться готовой едой, но тут уж сами понимайте — это повышенные расходы, так как вам нужно будет закупаться за свой счёт и повышенные риски того, что вас обнаружат. Либо я могу что-нибудь состряпать — на борту есть вяленое мясо и вяленая рыба, из гарниров имеются дроблённая пшеница, овёс и бобы. Поэтому, как видите, шесть блюд за три дня — достаточно неплохое разнообразие.
При этих словах, девушка судорожно сглотнула, а парень торопливо ответил:
