В 1931 г. Казем-Бек в своей программной речи «К Советской Европе или к Молодой России», говоря о коммунизме, утверждал: «Это учение и строй, им созданный, не могут не считаться утвердившимися, пока господство их ограничивается рамками одного, хотя и огромного государства. Все усилия последователей этого учения, все ресурсы, основанного на нем государственного строя, направлены поэтому к одной цели… утверждению во все мире „диктатуры пролетариата“… Построение социализма в одной стране… оказывается для Сталина только средством для подготовки базы и кадров для генерального штурма… Пятилетний план индустриализации России, как и сплошная военизация русской молодежи обоего пола, как и создание чудовищных технических средств для воздушной и газовой войны (история финской кампании продемонстрировала обратное – В. К.) – все это составные и необходимые части одного общего, всепокрывающего плана – плана мировой революции… Для противников коммунизма, в частности для русских эмигрантов, самым опасным заблуждением явилось бы предположение, что коммунизм может хоть на время сложить оружие. Коммунизм будет бороться за победу до своей победы или до своего поражения. Остановиться коммунизму невозможно именно потому, что остановка это уже поражение. Все социалистическое строительство, социалистическое соревнование, ударничество – только средство для победы… если сорвется или будет срываться их русская (!!! – Почему не коммунистическая!? Здесь опять явная подмена. – В. К.) авантюра, они, не колеблясь, пойдут на авантюру мировую». В итоге следовало следующее заключение: «Итак, для нас, зарубежных националистов, вопрос идет не о борьбе с национальными общерусскими силами, а о борьбе со сталинской верхушкой, ради возглавления той России, которую Ленин и Сталин против своей воли вывели из многолетнего сна (выводить ее начали те же предшественники младороссов еще в 18 веке. Да и сам народ не был той девкой, которую насильно выдают замуж. – В. К.). Мы заодно с теми, кто в России, хотя бы пока под коммунистическим флагом, делает национальное дело. Общий фронт всех русских против Сталина – вот основной лозунг»136.
Поверхностное чтение этих слов может, как Р. П. Рончевского, привести к выводу о демагогии автора. Впрочем, она и должна присутствовать в любых материалах программного характера. Дело здесь не в дозе, а в двух чрезвычайно важных положениях, продекларированных А. Л. Казем-Беком. Первое: «национальные общерусские силы» – это сам народ. Второе: «национальное дело» можно строить и под «коммунистическим флагом». Такая трактовка, разумеется, не могла быть воспринята теми, кто отрицал всякую возможность сосуществования, некоего симбиоза советского строительства и национальных идеалов. Можно пойти и дальше, утверждая, что все содержание XX века есть борьба за социализм во всемирном масштабе. Вопрос и беда только в том, что существовали и сейчас бытуют, живут различные представления об этом удивительном феномене, сопровождающем человека на протяжении его истории.
Проблема чрезвычайно трудная и деликатная в своем историческом контексте. Однако если принять в качестве одного из идеалов сильное государство, то большевики делали национальное дело. Здесь можно возразить, что в этом процессе убивали народ, вытравляли его дух, искореняли религию. Было и первое, и второе, и третье. Но… это движение с его заветной мыслью – виноваты все, только не я – началось еще до революции. Бессмысленно также отрицать роль и значение иррационального, а если говорить понятным языком, то божественного провидения. Не следует забывать и о том, что в России, вступившей на историческую авансцену сравнительно поздно, на первом месте всегда стояли интересы государства, но отнюдь не личности и ее права, на чем отлично сыграли борцы с самодержавием в 1917 г.
К этой теме я еще вернусь несколько позже.
Сам А. Л. Казем-Бек в феврале 1938 г. в статье «Предательство вождя» писал: «Культ силы естественно не может быть сопряжен с цветением культуры. Он развивается на развалах прошлого, разрушенного и опустошенного великой бойней народов. Право силы не имеет ничего общего с утонченностью и изощренностью культуры. Природный здравый смысл оказывается достаточным, чтобы обеспечить господство за сильными людьми.
Но для людей, возвысившихся над другими, нельзя быть во власти жупелов. Власть обязывает. Носитель власти не может разделять с обывателями их предрассудков и иллюзий. Опыт власти учит ее носителя многому. Едва ли не главным поучением всякой власти является сознание ответственности.
Современный мир дает нам великое множество ярких примеров сильной власти в руках сильных людей. В нашу эпоху наблюдается настоящее цветение выдающихся личностей. И именно поэтому пожаловаться на однообразие и скуку нашим современникам трудно… Сталин – человек сильный… Но он некультурен. Он не знает ни мира вообще, ни Европы, в частности»137.
