Молодинская битва полностью

В таком случае воеводы должны спешить к Владимиру и там вступить в борьбу «где пригоже». В этом варианте военное руководство могло подозревать отвлекающий маневр, совершенный не основными силами, а ногайцами. Поэтому воеводам в обязательном порядке предписывалось, перед тем как идти на Владимир доподлинно выяснить эти обстоятельства «дальними станицами». Только тогда, когда будут «вести полные», воеводы выступают к Владимиру, «а по вестям смотря» из него и дальше. Отряд на стругах и «казаков польских с ручницами и з головами» следовало направить Окой «в судах» с приказом на перевозах через Оку и «в крепких местех в лесех» нападать на татар.

Помимо этих вариантов предусматривались различные действия армии в зависимости от намерений Девлет-Гирея после переправы через «реку».

Если хан, перейдя «реку», пойдет прямо к Москве, «а войны не роспустит», то воеводам следует высылать против него «голов» с детьми боярскими. Задача этих отрядов состоит в нападении на врага, добыче языков, разведка планов Девлет-Гирея, «и Москве помогати и на крымские люди приходити».

Иное было поведение русских сил в случае, если же хан перейдет «реку» и «войну розпустит» или станет воевать «заречные места» (Тульские, Рязанские, Алексинские и Козельские). В такой ситуации воеводам надо было выслать «голов» с людьми, стрельцов, казаков-наемников, а «смотря по делу» и самим «промышляти, приходить на крымцев и помогать тем местам».

Наконец, воеводам приказывалось устроить засады (силами казацких отрядов по 500 человек каждый) на обратном пути движения хана с полоном. Воеводы обязаны были сообщать в Москву, Ивану Грозному и «по всем городом» о положении на юге [3.171–174].

Рассмотренные военные и дипломатические мероприятия свидетельствуют о всесторонней подготовке Русского государства к новому столкновению с Крымом и Турцией. Они позволяют говорить о наличии определенного плана действий по обороне от вторжения Девлет-Гирея.

В такой обстановке у русского правительства появилась уверенность в успешном окончании предстоящего столкновения с татарами. Не пустой фразой было заявление Ивана Грозного крымским дипломатам в начале февраля 1572 г. о том, что еще неизвестно, в чью пользу закончится новый поход крымцев.

Стрельцы в походе. Миниатюра из Царственной книги

Таким образом, в результате подготовки, проводившейся в сжатые сроки, позиции России накануне нового нападения серьезно усилились.

Накануне татарского нашествия царь Иван покинул столицу и под предлогом войны со шведами укрылся в Новгороде. По-видимому, во время пребывания в Новгороде Грозный вспомнил о своем незаконченном духовном завещании и подверг его самой основательной переделке. Одним из обстоятельств, побудивших царя к этому, была его свадьба с Анной Алексеевной Колтовской.

Иван Васильевич недолго горевал по царице Марфе Собакиной и вскоре выбрал себе новую невесту. Анна Колтовская происходила из небогатого, измельчавшего дворянского рода. Колтовские числились дворянами Коломенского уезда и в служебном отношении стояли очень невысоко, изредко дослуживаясь до низшего воеводского чина [42.174]. По своему худородству Анна была незавидной партией. Боярство осудило царя, впрочем, не столько за выбор, сколько за решение о четвертом браке. С точки зрения церковных правил такой брак был безусловно воспрещен. После смерти митрополита Кирилла (8 февраля 1572 г.) царь, пользуясь безначалием церкви, добился разрешения на брак с Колтовской.

29 апреля 1572 г. собор разрешил царю четвертый брак, «ради его теплого умиления и покаяния», обнаружив тем самым полную зависимость от царской власти. Во искупление «греха» духовенство наложило на царя различные «воспрещения». Чтобы не было «соблазна» простым людям, собор строго указал всем «человецем», от бояр до простых, «да не дерзнет таковая сотвори, четвертому браку сочетатися»; «аще кто гордостию дмяся или от неразумия дерзнет такова сотворити… да будет токовый за дерзость по священным правилом проклят» [42.175.1].