Молодинская битва полностью

В мае царь сыграл свадьбу, а в июне был уже в Новгороде. Вскоре он внес в черновик завещания разделы, касавшиеся имущественного положения и уделов его новой жены и возможных детей, а также включил в духовную короткое, но чрезвычайно многозначительное распоряжение об опричнине. «А что есьми учинил опришнину, – писал он, – и то на воле детей моих, Ивана и Федора, как им прибыльное, и чинят, а образец им учинен готов» [42.175.2]. Выражение о «прибыльности» опричнины ничего общего не имело с современным понятием прибыли и не связано было с финансовыми соображениями. 22 марта 1572 г. при участии Грозного Разрядный Приказ составил наказ воеводам об обороне Москвы от татар. Заключительные слова этого важного наказа были, возможно, продиктованы самим Иваном. Здесь мы находим ту же терминологию, что и в приписке к завещанию. «А о всем своем деле и о земском, – значилось в наказе, – царь и великий князь положил на бозе и на вас, боярех и воеводах, как лудче и государеву делу прибыльнее так, прося у бога милости, и промышляти» [42.175.2].

Опричники в Новгороде. Художник М. И. Авилов

Распоряжение обнаружило полное равнодушие Грозного к судьбе опричнины. По существу вопрос о дальнейшем существовании или отмене опричных порядков царь целиком передавал на усмотрение своих наследников.

Накануне собственно набега Девлет-Гирея Иван Грозный покинул Москву. Он выехал с очередной своей супругой Анной Колтовской, царевичами и небольшим числом верных людей в начале мая 1572 года, 13 мая он принимал в городе Старица посланника Дженкинсона, а 1 июня прибыл в Новгород. Предварительно, в начале февраля, туда была отправлена царская казна на 450 санях общим весом около десяти тысяч пудов [14.108–110].

В Новгороде царем принимались различные меры по укреплению обороны, как на южном, так и на западном фронте. 31 июля там была получена из Москвы весть о наступлении крымцев. В тот же день «наряд государьской» свозили на берег, с тем, чтобы по Волхову отправить его в Псков. Позже от этого отказались. У старост всех новгородских улиц брали телеги с лошадьми «на государя» [14.118, 120].

Из Новгорода оказывали помощь Москве, «береговому войску», осуществляли руководство разведкой за действиями крымцев и т. д.

Еще после событий 1571 года русское правительство настойчиво стремилось выяснить через своих дипломатов и донских казаков содержание османско-крымской переписки, взаимоотношения между султаном и ханом и их дальнейшие планы в отношении России [26].

Источники свидетельствуют об активизации дипломатической работы с целью умиротворить крымского хана и по возможности оттянуть (или совсем предотвратить) агрессию. В переговорах с Крымом русское правительство заняло новую позицию в вопросе о передаче Крымскому ханству Астрахани и Казани, а также пошло на некоторые уступки в дипломатическом этикете. Оно соглашалось отдать Астрахань и обсуждать вопрос о возвращении Казани, настаивая при этом на том, что такое «великое дело» требует серьезных переговоров, обмена большими послами и заключения договора. Следует отметить, что соглашаясь на уступку Астрахани, русская дипломатия в то же время изыскивала возможности для ее удержания в случае отказа хана от этих его требований, русские соглашались на выплату ему больших «поминков». Согласие на уступку Астрахани русские дипломаты связывали и с обязательством Девлет-Гирея выступить на стороне России в борьбе с Речь Посполитой за Киевские земли [26].

Выезд Ивана Грозного на борьбу с Ливонией. Художник Г.-Э. Лисснер