Девушка? Я посмотрел в сторону Йоргена. Так, тогда его действия точно подозрительны. Мои мысли заняли неприятные предположения. Надо как-то расслабиться. Больше пить я не буду, значит остаётся…
Я решительно встал, чуть не упал на стол, но удержался. Мой путь до сцены занял больше времени, чем я рассчитывал, так как повсюду стояла куча столов.
— Тоже хочешь попеть? — спросила Хильда и весело рассмеялась.
Я кивнул. Она кинула мне свой микрофон.
— Посмотрим на что ты способен. — девушка сошла со сцены, но ушла недалеко: села прямо на ближайший стол.
О, сейчас вы всё увидите. Я подошёл к бородатому мужчине в кепке (как же иначе), и тот сразу предложил составить список, если я пожелаю не останавливаться каждый раз для выбора следующего минуса. Я заскользил глазами по огромной аудиобиблиотеке и стал выискивать знакомые названия. О, Years&Years — одна из моих любимых групп, к тому же мой голос очень похож на голос Оли Александра.
Ты любишь поджигать мосты,
и совершать ошибки.
Мои секреты не просты,
охочусь на таких как ты.
Ну, где твои улыбки?
Скажи же каково,
Когда реальность взяла вверх,
И имя все кричат твоё
Тебе уже страшно?{?}[Ties — Years&Years]
Мне понравились выражения лиц моих новых знакомых. Вытянутое лицо Томаса, широко распахнутые глаза Анни-Фрид, открытый и улыбающийся рот Хильды, внимательный проницательный взгляд Йоргена. Он явно что-то задумал, но я не собираюсь принимать участие в его игре. Пусть он падёт в мою.
Потом мы пели дуэтом с Хильдой. Это было нечто новое для меня, но мне понравилось. Я не хотел слезать со сцены, учитывая, что все огни, весь свет этой площади был направлен на меня, а людей в баре собиралось всё больше. Бармен не успевал разливать спиртное.
Далее я очень красочно, будто показывая представление, спел песню Bad — Royal Deluxe. И снова это чувство. Я собрал кучу пар глаз на себе, более того, я их удерживал. В какой-то момент я представил, что это настоящий музыкальный концерт, а я самый настоящий певец. Я не понимал, как раньше жил без этого. Это чувство, адреналин, эйфория и ещё что-то…
В своём прикиде я точно походил на солиста рок-группы, но пел я в основном поп. В какой-то момент меня совсем унесло и я принялся за петь про хитрые игры гангстеров и полиции. Иногда столько можно сказать песней…
И тут я увидел Мориарти в толпе. Прямо у выхода из открытого бара, стоящего рядом с машиной. Сзади него к чёрному автомобилю прислонился Моран. Ну и зрение у меня.
Что ж, раз приехали, пусть тоже смотрят. Я вскинул голову, но смотрел точно на Джима. Теперь я уже старался не для преданной толпы зрителей. Я забыл обо всём, что происходило вокруг, и смотрел лишь на Джима на другом конце бара.
Я сначала на секунду растерялся, так как не мог понять к какой песне относится полившаяся музыка. Но память меня не подвела. И этот ремейк известной песни мне пришёлся по душе.
Помню я, когда,
Помню точно, помню я,
Когда сошёл с ума.
Эта версия пелась медленно. Музыка тянулась, можно было наслаждаться ею, наслаждаться всем процессом. Голосу ничего не мешало, поэтому он воспарял над толпой, завораживал её.
Было в том что-то вроде приятности.
Даже твои чувства были эхом в бескрайности.
Музыка словно росла. Росло напряжение, готовящее слушателей к взрыву.
Когда где-то ты,
Без заботы,
Да, я не представлял.
Но не потому, что слишком мало знал –
Слишком много знал.
Я представил чёрные глаза Мориарти; он стоял, засунув руки в карманы и смотрел на меня с нечитаемым выражением. Я же ухмылялся, словно ведя с ним беседу.
Теперь я утопал в океане своих эмоций. Я тонул, но стонал от наслаждения. Это ощущение отличалось от того, что я испытывал когда ревновал и злился. Океан был мрачен, но не приносил боли. Он дарил опьяняющее чувство всесилия.
И между строк, между глотками нового воздуха, я был собой. Не Джимом. Ни кем из существующих тварей. Это была моя Вселенная.
Стал ли я безумен?
Стал ли я безумен?
Стал ли я безумен?
Возможно.
Я хотел, чтобы Джим увидел это во мне. Как бы мне не было приятно, когда нас сравнивали, когда мы с Джимом становились отражениями, я знал, что где-то на дне моей бездны лежит бомба, которая мне пригодится. И я понимал, что очень важно сохранить живую часть себя.
Без тузов жить нельзя.
Ощутив, что у меня есть преимущество, я позволил себе вернуться к страсти. К Джиму.
Эй, да ты безумен,
Да ты безумен,
Да ты безумен,
Как и я{?}[Crazy — Gnarls Barkley (2WEI remake)].
Я оскалился, давая зубам ослепить толпу и посылая Джиму телепатическое сообщение.
Когда музыка пошла на убыль, я кинул микрофон и спрыгнул со сцены. И тут разразился гул, когда люди опомнились. Я подскочил к своему столу за телефоном. В меня вцепилась Анни-Фрид, вовлекая в дикий поцелуй. Я непонимающе заморгал, но не успел ничего сказать, потому что на меня налетел Томас и повторил действие совей девушки. Они начали орать, перебивая друг друга.
— Обожаю парней с шикарным голосом! — выкрикнула Анни-Фрид.
— Эй! — возмутился Томас, но через секунду развязно мне улыбнулся. — Вообще-то и я тоже.
— Может мы всё таки потрахаемся?!
— Давайте создадим свою группу!
— Я хочу ещё!
