Дверь лифта распахнулась, и мы все вышли к своим номерам. Я чувствовал, как внизу живота нарастает нечто огромное и непостижимое, а ноги совсем не хотят идти в мой номер. Себастьян шёл быстро, уверенно, и, несмотря на то, что его номер был дальше моего и дяди, он уже прикладывал ключ-карту. Я же медленно плёлся за Мориарти, а когда тот достал свой ключ, то постарался не сбавлять темп. Я услышал щелчок открывающегося замка, звуки напрягшейся ручки, ботинки Джима. Я почти дошёл до своего номера, но тут резко остановился и посмотрел на свои классные джинсы. Ухмыльнувшись, я резко развернулся и залетел в комнату Джима сразу после него. Тот лишь вскинул брови, но улыбнулся.
— А я уже подумал, что ты сумеешь устоять. — это замечание, а точнее издёвка заставила меня действовать ещё яростнее.
Я в миг опьянел от этого чувства, что в комнате никого, кроме нас нет. Дыхание перехватило, мне хотелось покорить Эверест.
— Рассказать, как прошла встреча?
Из-за состояния гиперактивности я не мог стоять спокойно, поэтому принялся ходить по комнате.
— Я всё слышал. — произнёс дядя, растягивая галстук.
Я, протопав от дивана до стола, остановился, как-то слишком наигранно хмуря брови. Он что прикинулся посетителем, переодевшись в другого человека? Или всё проще…
— Под столом был передатчик. — объяснил Мориарти, следя за моими метаниями.
— Ух ты! — я с силой ударил по столу, уперев в него ладони. — И как тебе?
Джим откинул в сторону галстук, принимаясь открывать бутылку вина. Жестом он поинтересовался у меня буду ли я тоже. Я рассмеялся. Тоже слишком неестественно.
— С меня уже хватит.
Голова почти не кружилась, но я ощущал, что всё ещё находился под действием выпитого спиртного. Пока Джим наполнял свой бокал, я обошёл стол три раза.
Вдруг я заметил, что дядя кусает губу. Снова изнутри.
— Откуда у тебя мнение, что секретные бюро знают меньше некоторых корпораций?
Я пожал плечами.
— Не знаю. — меня загипнотизировал узор ковра, и я наконец-то замер. — Я просто говорил то, на что повёлся бы этот… человек. — я фыркнул, вспоминая его грёбаную улыбку. — Но я, кажется, слышал, как на это возмущался Майкрофт.
Пресвятые пистолетики, я только что вспомнил и откуда про вино узнал. Это тоже был Холмс. Он как-то упомянул, что предпочитает этот сорт. Какой ужас! Слишком много Майкрофта сегодня. Я должен оставаться равнодушен к вине!
Джим же на мой ответ закатил глаза.
— Бедняжки. Какого это быть в курсе, что тебя ждёт скорый конец? — и он рассмеялся.
Я тут же уцепился за его настроение, перетягивая его на себя. Мне хватило секунды, чтобы оказаться около дяди.
— Ты же доволен, да? — я широко распахнул глаза, боясь обжечься плохим ответом. — Я всё сделал правильно?
Я ещё никогда не жаждал чьего-либо одобрения. Никогда не мечтал кому-то так угодить.
Джим как будто специально лишь молчаливо растягивал губы.
В этой комнате горели лишь две лампы, и свет от небольших ламп около двери тоже спугивал темень. Город за окном по прежнему сиял.
— Ты разозлился, — вдруг сказал дядя, не отходя от меня. — когда он сравнил вас.
— А ты бы нет? — уже серьёзно спросил я.
Джим отпил из бокала, не разрывая наш зрительный контакт. Я же боролся с диким желанием взглянуть как двигается его кадык.
— Они ещё хуже ангелов. — проговорил дядя, облизав губы. — Мечутся от одной стороны к другой, тянут из всех соки. — он глядел мне в глаза.
Мне показалось в какой-то миг, что он и обо мне.
— Я же не такой! — я вновь начинал беситься. — Я не собираюсь играть двойного агента, скача туда-сюда, любезничая со всеми, трясясь из-за перевыборов! Я использую таких как этот придурок. На что ещё они сгодятся? Сами скоро запутаются в своей лжи. Я просто помогу им побыстрее сдохнуть.
Я отвернулся от Джима, тяжело дыша. Я сам, кажется, путаюсь. Но показывать этого не намерен.
— Я доволен. — раздалось за моей спиной.
Я выпрямился, так как ноги начинали трястись от напряжения. Весь мой гнев тут же улетучился, зубы разжались, оголяемые улыбкой. Я снова глядел на Джима.
— Хорошее начало. — добавил он.
Его глаза изучали моё лицо, а глаза с каждой секундой становились всё веселее и веселее. Я дождался пока Джим усядется на диван, закинет ногу на ногу и уставится на меня со взаимным ожиданием.
Я стянул с себя куртку и отправил её на пол. Дядя наблюдал за мной с интересом.
— Мне понравилось то, что ты пел. — бархатным голосом проговорил он.
Я ухмыльнулся. О, да, Джим воспринял мои песни как я желал.
Я подошёл к дяде и нагло поставил свои колени по обе стороны от его ног, оказываясь сверху. Джеймс смотрел в мои глаза, ухмыляясь. Затем его руки легли на мои бёдра, стали поглаживать кожу джинсов, цепляясь за каждую складку. Кажется, Джим снова прикусил губу.
— Ты прав, на тебе всё становится великолепным. — да, его голос был хриплым.
Я продолжил довольно скалиться. Мои руки, тем временем лежащие по обе стороны от головы Мориарти, переместились на его плечи. Он был всё ещё в пиджаке.
— Ты завёл новых друзей, да? — тем же тоном спросил дядя, но теперь в его голосе появилась ещё и предупреждающая опасность.
