Я не слышал, чтобы киллер столько матерился. Он посадил меня на свою кровать, а сам сел рядом. Я уронил свою голову ему на плечо. Глаза высохли, но слезились, тело словно покидали все жизненные силы. Я открыл глаза и обнаружил себя уже на ляжках Морана. Моя голова покоилась где-то в районе его паха, а ладонь сжимала ткань его джинсов выше колена. Сам Себастьян держал свою руку у меня на плече.
Я понял, что хочу к Джиму, хочу сдохнуть у него в ногах, а не так! Киллер протянул мне градусник. Так мы и сидели-лежали. Меня трясло, а Моран молчал, двигая челюстью. Моё дыхание обжигало моё же горло. Себ притянул к себе телефон, набрал номер и приложил экран к уху. Пока шли гудки, он щупал мой лоб и шею. Снова мурашки.
Почемубынесделатьэтосамому? П о ч е м у б ы н е п о к о н ч и т ь с с о б о й?
— Джим, он капец какой горячий. — сказал полковник. — Блядь, прекрати. Я серьёзно, твою мать. — Джим там что-то пошутил? Голос Морана выдавал его беспокойство и неподдельное волнение. Он провёл рукой по своим волосам от макушки до затылка. — Мне насрать. Я говорю тебе… Надо что-то делать. — молчание. — С поезда сойти… нет… два. Блядь. — мне стало интересно о чём речь.
Тут запиликал термометр.
— Погоди-ка. — сказал в трубку Себ и взял у меня из рук устройство. Я лежал в позе эмбриона, прижавшись к киллеру. Кажется, я начал терять сознание. Моран внимательно посмотрел на экран. Его глаза расширились, он перестал дышать. — Джим, он умирает. — я сначала не понял слов киллера, но потом вместе со смыслом пришёл неожиданный страх. — Джим? — громче позвал Себастьян. — Ало! — на другом конце молчали. — У него 107.96{?}[42,2 °C].
Я широко распахнул глаза, не веря словам киллера.
В о т в и д и ш ь. ТЫ ПРОСТО УМРЁШЬ! ЭТОВЕСЕЛО!
Себ снова засунул мне в рот термометр.
— Джим!!! — уже заорал он. — Ты там?! — наконец-то ему ответили. Моран сжал моё плечо и чуть привстал, будто готовый бежать куда-то. Снова пиликанье. — Нет, я снова измерил. По прежнему 107 и 96.
Я умираю? Вот это неожиданный поворот…
— Чё?! — Моран напрягся. — Да зачем?! Блядь, Джим, я иду к машинисту… Сука. — тут полковник протянул мне трубку.
Я тут же схватил её, черпнув откуда-то энергию и силы. Экран казался таким холодным по сравнению с моим лицом. Но это было даже приятно.
— Джим… — я закашлял.
— Эдвард… — Боже, я что услышал нотки волнения? Мне тут же захотелось услышать это снова. Неподдельное беспокойство? Обо мне? — Ты…
— Не умираю я! — с каким-то отчаянием выкрикнул я.
Моран был удивлён моему оживлению. Я вскочил на ноги.
— И не смей. — тут же проговорил Мориарти. Я снова услышал его лёгкую улыбку. — Какого чёрта?
— Не знаю. — признался я. — Кажется, у меня проблемы. — я почему-то улыбнулся.
Слышать его голос было чертовски приятно. Я отказывался умирать. Только не так. Только не без Джима. Не сегодня, детка. В меня будто вдохнули заново жизнь. Лицо Себа было крайне озадаченным.
— Всё хорошо. — успокоил его я и протянул руку за термометром. — Я заново измерю. — сказал я уже Джиму и отдал телефон хозяину.
Даже не зная результата, я мог сказать, что каким-то чудом всё стало налаживаться. И точно.
— Уже 100.4{?}[38 °C]. — разинув рот, объявил Моран. — Как?! — он смотрел на меня как на нечто нереальное.
Мне действительно становилось лучше с каждой минутой. Я слушал музыку и даже дёргался под неё. Моран поглядывал на меня так, как будто я с того света вернулся. Ну, в прочем, так и было. Спать мне не хотелось почему-то. Я уговорил Себа лечь, а сам сидел возле окошка и наслаждался ночью, музыкой и… жизнью. Удивительно какое влияние на меня оказывает Джим. Было бы обломом умереть сейчас, когда я почти добился своего. Когда я почти заставил Джеймса Мориарти чувствовать.
Меня разбудил Моран. Было уже светло, и мы подъезжали к Черногорию.
Меня заставили померить температуру, и, когда на термометре появилось заключительное 98.06{?}[36.7 °C], Себастьян выпустил меня в туалет, качая головой (он всё ещё не понимал, как возможно такое выздоровление, но списывал это чудо на действие всех таблеток, что я выпил).
Черногория — красивое место, окружённое голубой водой, живописными горами и полями. Сразу видно — курорт экзотический. Мне понравилась архитектура. Чем-то напоминает Вольтерру в Италии.
Мы находились в городе Бечичи. Моран сразу повёз нас в отель. Я глазел на всё вокруг и радовался, что у меня есть возможность всё это узреть и прочувствовать. Я не уделил особое внимание отелю, но меня заинтриговали два костюма, висевшие в шкафу.
— Мы что идём в казино? — решил пошутить я.
— Так точно. — Моран принялся стягивать с себя одежду.
Я поднял брови, обдумывая его ответ. Это был явно не сарказм.
Сходив в душ (было прекрасно), я напялил на себя этот смокинг, а когда увидел Морана в костюме, то обалдел. Сам киллер был не в восторге, постоянно дергал за рукава и лацканы.
— Уля-ля. — протянул я и присвистнул.
