Молодой Ленинград. Сборник второй полностью

Песня приближается. Вот она звучит совсем громко, слышна команда: «Стой!» и песня обрывается. Голос: «Вольно! Можно разойтись!» На перрон выходят  П а в л и к  и  Х о з е. Они в красноармейской форме, с винтовками за плечами.

Х о з е. У нас только полчаса времени. Вдруг она не успеет. Павлик?

П а в л и к. Успеет, Хозе. Не волнуйся.

Х о з е. Я не волнуюсь. А если она на другом вокзале?

П а в л и к. Что она тебе сказала?

Х о з е. Сказала, что их поезд стоит на товарной.

П а в л и к. Значит здесь. Посидим, подождем.

Х о з е. Посидим. (Садятся.) А может быть пойдем, поищем?

П а в л и к. Ну, пойдем, пойдем. Чего не сделаешь для друга? (Напевая.) И если друг в беде, то выручим мы друга, порукою тому…

Х о з е. Отвага! Дружба! Честь!..

Г а й д а р, который в это время появился на перроне, быстро поворачивается.

Г а й д а р. Отвага! Дружба!

П а в л и к. Честь! Победа! Аркадий Петрович!

Г а й д а р. Павлик! Хозе! Мальчишки мои дорогие! Здравствуйте!

Хозе и Павлик вытягиваются, прикладывают ладони к пилоткам.

Х о з е  и  П а в л и к. Здравствуйте, товарищ полковник!

Г а й д а р. Уже не мальчишки. Солдаты! Два старых солдата и храбрая санитарка. Где же она?

П а в л и к. Должна придти, Аркадий Петрович! Она ведь тоже…

Х о з е. Вот она! (Кричит.) Наташа! Сюда!

Вбегает запыхавшаяся  Н а т а ш а. Она тоже в военной форме, через плечо надета сумка с красным крестом.

Н а т а ш а. Думала, не успею… Еле-еле отпросилась!

Г а й д а р. Здравствуй, Наташа!

Н а т а ш а. Ой, Аркадий Петрович! А я вас не узнала сразу. Думала, кто это стоит? Здравствуйте! Как я рада, что вас вижу!

Г а й д а р. И я рад, Наташа… Ну-ка, покажись! Самая настоящая, храбрая санитарка!

Н а т а ш а. Медсестра. А храбрая ли — еще не знаю.

Г а й д а р. Как не знаешь? А кто первый взобрался на Скалу Отважных? Кому доверили зажечь костер в Ущелье Больших огней? Должна быть храброй!

Н а т а ш а. Постараюсь. (Задумчиво.) Скала Отважных… Ущелье Больших Огней… Помните, Аркадий Петрович? (Негромко поет.)

Г а й д а р. Помню, Наташа. Все помню! Ничего, мы еще увидим наши горы, соберемся на острове Настоящей Дружбы, споем песни у костра в Ущелье Больших Огней…

Х о з е. Конечно споем! Правда, Наташа?

Н а т а ш а (тихо). Обязательно, Хозе.

Г а й д а р. Все будет, друзья! Все, что не успели теперь, доделаем после победы. И все ваши мечты сбудутся! Павлик будет замечательным конструктором самолетов, Хозе умчится на этом чудесном сверхскоростном самолете в голубое небо, а Наташа станет самым знаменитым капитаном дальнего плаванья! Куда, други?

П а в л и к. Военная тайна.

Г а й д а р. Не скажешь?

П а в л и к. Нет!

Г а й д а р (улыбаясь). «Сделайте же, буржуины, этому скрытному Мальчишу-Кибальчишу самую страшную муку, какая только есть на свете, и выпытайте от него военную тайну».

П а в л и к. «Нет, начальник наш Главный Буржуин. Бледный стоял он, но гордый и не сказал он нам военной тайны, потому что такое уж у него твердое слово!..»

Смеются.

Г а й д а р. А все-таки?..

П а в л и к (серьезно). Не знаю, Аркадий Петрович. Мы — комсомольцы и солдаты. Куда пошлют, там и будем воевать.

Г а й д а р. Правильно! (Взглянув на Наташу и Хозе, которые стоят чуть в стороне, взявшись за руки.) Знаешь, Павлик, мне что-то мороженого захотелось, сбегаем?

П а в л и к (понимающе). Конечно, Аркадий Петрович. У нас еще десять минут в запасе.

Уходят.

Н а т а ш а. Как ты думаешь, они нарочно ушли?

Х о з е. Не знаю. Наташа!

Н а т а ш а. Что?

Х о з е. Я напишу твоим родным и спрошу твой адрес. Ты ведь пришлешь номер полевой почты? Можно?

Н а т а ш а. Хорошо…

Х о з е. А ты будешь мне отвечать?

Н а т а ш а. Зачем ты спрашиваешь? Ты ведь знаешь…

Х о з е. Что?

Н а т а ш а. Ничего… Смотри, у тебя подворотничок отрывается…

Х о з е (помолчав). Вот как все получилось. Я думал, мы вместе будем, а ты где-то на санитарном поезде…

Н а т а ш а. Ничего, Хозе… Я буду писать тебе, и потом мы можем встретиться… там, на фронте. Вот было бы хорошо! Правда?

Х о з е. Да…

Входят  Г а й д а р  и  П а в л и к.

П а в л и к. Прошу! Ешьте скорее, а то растает.

Н а т а ш а. Спасибо.

Г а й д а р. А почему так грустно? Уговора унывать не было.