Х о з е. Разрешите сказать. Никто не путает. Тут еще один человек объявился. Вот стоит!
К о м а н д и р. Ты откуда взялся? Документы!
Н а т а ш а. Что вы, Аркадий Петрович?
Г а й д а р. Ничего, Наташа. Это я так…
К о м а н д и р
Н а т а ш а. И мне пора… Через десять минут отправление.
Г а й д а р
Н а т а ш а. До встречи, Аркадий Петрович!
Г а й д а р
Г о л о с Н а т а ш и. Спасибо! Пишите!
Г а й д а р. Куда?
Г о л о с Н а т а ш и. Не знаю!
А н д р е й к а. Радистам привет!
Г а л я. Ой, Андрейка! Наконец-то! А где Аркадий Петрович?
А н д р е й к а. К командиру пошел.
Г а л я. Там командира нет! Он с начальством по землянкам ходит.
А н д р е й к а. С каким начальством?
Г а л я. Из штаба армии прилетел… Большой, наверно, начальник! Знаков различия не видно: в пальто он кожаном. Но по всему видать — большой. Сам серьезный такой, а глаза смеются.
А н д р е й к а. Так уж и смеются? У тебя, Галя, только и есть, что смех на уме!
Г а л я. Да ей-богу же, смеются! Ну, может, не смеются, а улыбаются, это точно. Я же видела. Он со мной минут десять разговаривал.
А н д р е й к а. План наступления обсуждали?
Г а л я. Да ну тебя! Про Аркадия Петровича спрашивал!
А н д р е й к а. Про Аркадия Петровича?
Г а л я. Ага! Здоров ли, спрашивает, полковник Гайдар? Как он к вам попал, да когда?..
А н д р е й к а. Ишь ты… Интересуется, значит?
Г а л я. Интересуется.
А н д р е й к а. Немудрено! Нашего Аркадия Петровича, может, еще и не такие начальники знают!
Г а л я. А все-таки приятно. Вот бы мне так! Прилетает с Большой земли командующий или член Военного Совета и спрашивает у Горелова нашего: «Скажите, товарищ командир отряда, есть ли у вас партизанка Галина Тарасовна Петренко?» — «Как же, товарищ командующий, есть! Наша радистка». — «Ну, как ее здоровье? Как она себя чувствует?»
А н д р е й к а. Ничего, товарищ командующий, сегодня один котелок каши изволила выкушать!
Г а л я. Опять ты, Андрейка! И почему с тобой серьезно поговорить никогда нельзя?
А н д р е й к а. А ты не обижайся. С шуткой оно как-то воевать веселей! Вот мы сегодня с Аркадием Петровичем у дороги под дождем лежим и шутим, что на мокрых кур похожи, а курицами-то мы не оказались! Язычка-то приволокли!..
Г а л я. Ну да?! Вот молодцы!
А н д р е й к а. Офицера! Аркадий Петрович как резанет по машине из пулемета! Солдаты — кто полег, кто врассыпную, а офицер прямо в нашу сторону бежит! Ну, мы его, голубчика, и скрутили! Здорово Аркадий Петрович из пулемета бьет! Писатель, а пулеметчика такого поискать!
Г а л я. Я, когда в десятилетке училась, книжки его читала. Все думала, посмотреть бы, какой он! А тут в одном отряде воюем, каждый день встречаемся и ничего. Как будто так и надо!
А н д р е й к а. Веселой души человек! И храбрость-то у него какая-то веселая. И чего ты смотришь, Галя? Был бы я дивчиной, влюбился бы, ей-богу!
Г а л я. Андрейка! Ну, держись! Сейчас я тебе покажу!
А н д р е й к а. Сдаюсь!
Г а й д а р. Противник бежит! Давай, Галя, наступай на пятки.
Г а л я. Здравствуйте, Аркадий Петрович!
Г а й д а р. Здравствуй, Галочка! Сводку приняла?
Г а л я. Нет, Аркадий Петрович. Лампы перегорели. Только что наладила.
Г а й д а р. Ну, вечерние известия поймаем. Что нового?
