Молодой Ленинград. Сборник второй полностью

Г а л я. С Большой земли начальник прилетел.

А н д р е й к а. Вас спрашивал.

Г а й д а р. Меня?

Г а л я. Ага! Так прямо и говорит: где тут у вас полковник Гайдар? Он с Гореловым по землянкам ходит, с ребятами разговаривает.

Г а й д а р. Интересно, кто бы это? Пойду…

Направляется к дверям и сталкивается с входящим в землянку  С у х а р е в ы м.

Смирно!

С у х а р е в. Вольно! Здравствуй, полковник! Ну, что ты, как столб, стоишь? Не узнал?

Г а й д а р. Иван Степанович!.. Здравствуйте, товарищ член Военного Совета!

С у х а р е в. Я же «вольно» скомандовал, что же ты по всей форме обращаешься?

Г а й д а р. Как положено, товарищ член Военного Совета.

С у х а р е в. Ой, хитришь, Аркадий! Чувствуешь, наверно, что разнос тебе будет, вот и дисциплину свою показываешь. Так, что ли?

Г а й д а р. Точно, Иван Степанович! Психолог из вас великолепный!

С у х а р е в. Не подлизывайся! (Гале.) Тебя как зовут, радист?

Г а л я. Петренко, Галина Тарасовна, товарищ член Военного Совета!

С у х а р е в. Ишь ты! Ну вот что, Галина… Дождь прошел, звезд на небе тьма тьмущая! Забери с собой этого молодого орла… (Андрейке.) Тебя как величать?

А н д р е й к а. Андрей Хвыля, товарищ член Военного Совета.

С у х а р е в. Так вот. Забирай этого самого Хвылю и идите погуляйте, что ли, а мы тут с полковником потолкуем.

Г а л я. Есть идти погулять, товарищ член Военного Совета!

Галя и Андрейка уходят.

С у х а р е в. Ну, рассказывай.

Г а й д а р. Что рассказывать-то, Иван Степанович?

С у х а р е в. Все рассказывай! Почему к партизанам забрался? Кто тебе разрешил газету бросать? Почему родных и друзей беспокоиться заставляешь? Что ж молчишь?

Г а й д а р. Иван Степанович, так ведь я…

С у х а р е в. С армией в окружение попал?

Г а й д а р. Да.

С у х а р е в. А место в самолете тебе, как корреспонденту и писателю, предлагали?

Г а й д а р. Предлагали.

С у х а р е в. А ты?

Г а й д а р. А я не полетел…

С у х а р е в. Почему? Геройство свое показываешь?

Г а й д а р. Какое же геройство, Иван Степанович! Все воюют, а я что.. Хуже других, что ли?

С у х а р е в. Ты мне на всех не кивай. И не прикидывайся: отлично все понимаешь, не маленький. Ты — писатель! И, не сейчас тебе это говорить, — хороший писатель. А что сказал товарищ Сталин Чкалову, ты помнишь?

Г а й д а р. Помню…

С у х а р е в. Что?

Г а й д а р. Люди нам дороже всего.

С у х а р е в. Так что же, по-твоему, Иосиф Виссарионович об одном Чкалове думал, когда говорил эти слова? А как нашим командирам за лишние людские потери влетает, ты знаешь?

Г а й д а р. Знаю.

С у х а р е в. Плохо знаешь! Из полковников в рядовые за это попадали. И правильно! В общем разговаривать мне с тобой долго некогда. Собирайся, полетишь со мной!

Г а й д а р. Не полечу, Иван Степанович.

С у х а р е в. Что?!

Г а й д а р. Не полечу. Не могу я сейчас лететь!

С у х а р е в. Это почему же?

Г а й д а р. Не могу! Было бы на фронте полегче, — полетел бы. Не могу я сидеть в тылу, когда моя земля кровью обливается! Иван Степанович, даю честное слово большевика, как начнется наступление, — вернусь в газету! А сейчас не могу! Что хотите со мной делайте, — не полечу!

С у х а р е в. Так…

Входит  А н д р е й к а.

А н д р е й к а. Товарищ член Военного Совета, разрешите обратиться?

С у х а р е в. Обращайтесь.

А н д р е й к а. Командир приказал передать, что пилот просит вылетать. Туман сильный надвигается.

С у х а р е в. Хорошо. Передайте, что сейчас буду.

А н д р е й к а. Разрешите идти?

С у х а р е в. Идите.

Андрейка выходит.

Значит, не полетишь?

Г а й д а р. Не полечу, Иван Степанович.

С у х а р е в. Что родным передать?

Г а й д а р. Передайте, что жив, здоров… Что скучаю очень. Сына поцелуйте…

С у х а р е в. Хорошо. (У дверей.) До свиданья!

Г а й д а р. До свиданья, Иван Степанович! Вы не сердитесь.

С у х а р е в. Нужен ты мне, еще сердиться… Да иди ты сюда!.. Что ты там встал, как статуя? Давай руку!

Г а й д а р. Иван Степанович!..

С у х а р е в. Ну что, Иван Степанович? Иван Степанович из-за тебя теперь неделю спать не сможет! И в кого ты такой безрассудный уродился?

Г а й д а р. В вас, Иван Степанович! Честное слово, в вас!

С у х а р е в. Не ври, я — человек солидный! Слушай, Аркадий… я не умею всякие такие слова говорить, но прошу тебя… Ты не очень, понимаешь?.. Не того… Не зарывайся… Если что случится, то я… Ну, в общем, чего там… Будь здоров! Не надо, не провожай! (Быстро выходит.)

Г а й д а р. Иван Степанович! (Бежит за Сухаревым. В дверях останавливается, смотрит вслед ушедшему, потом медленно идет к столу. Садится.)

Входят  Г а л я  и  А н д р е й к а.

Г а л я. Аркадий Петрович, что это с членом Военного Совета?

Г а й д а р. А что?

Г а л я. Да он идет, бормочет что-то и лицо от всех отворачивает. Рассердился он на вас здорово, да?

Г а й д а р. Наверно рассердился, Галя.