Минер с «морского охотника» комсомолец Яша Кирсанов сошел со скользкой и шаткой палубы на берег. Вот уже целый месяц «охотник» нырял в пронумерованных квадратах Балтийского моря, проводя одно учение за другим. Яша всей душой любил мглистую штормовую Балтику, ее влажные ветры и суровые просторы. Но сегодня, когда катер пришвартовался у пирса базы и берег встретил Яшу цветением весны, он понял, как сильно соскучился по твердой родной земле.
Сойдя с катера, Яша медленно пошел вдоль берега, крепко, по-моряцки, ставя ноги и весело глядя по сторонам. Песня приближалась к нему, становясь слышнее и шире.
Яша остановился, поняв, что, сам того не замечая, шел на песню, в сторону рыболовецкого колхоза.
«А что! — радостно подумал Кирсанов. — Пойду-ка в их колхозный клуб. Посмотрю кино, а то и с девчатами потанцую… Добро́».
Он прошел уже половину пути, когда на берегу одной обширной бухты увидел группу рыбаков. Их тяжелые дощатые карбасы были приткнуты к отмели, а рыбаки, широко жестикулируя, о чем-то громко спорили. Яша подошел ближе, поздоровался. Сын мурманского помора, он любил людей этой трудной и смелой профессии.
Эстонцы в блестящих от рыбьей чешуи зюйдвестках с минуту помолчали, разглядывая матроса, потом снова заговорили на своем языке. Вглядываясь в их обветренные, коричневые лица, силясь понять незнакомую взволнованную речь, Яша уловил только одно часто повторяемое слово — мина.
Он зорко оглядел бухту. О какой мине говорят рыбаки? Если о плавающей, то ее не видно. Неужели о подводной?
К Яше подошел высокий костлявый старик с растрепанной ветром бородой.
— Я сам председатель колхоза, — сказал он, старательно выговаривая русские слова. — Вот в этой бухте рыбы-то много, очень много. Надо ловить, а в бухте — мина. Не дай бог, зацепишь сетями или карбасом. Ведь людьми рисковать не станешь, а и рыбу упускать не хочется. Богатый улов… А тут вот мина!..
— А как же вы ее заметили, если она под водой? — спросил Яша.
— Штиль был, — ответил старик, — а у Татрика глаза молодые…
— Это я Татрик! — раздался звонкий голос, и белоголовый юноша вскочил на высокий валун. — Было дело так. Сижу я в шлюпке и смотрю в воду. И вдруг вижу — под водой шар, а из него рога торчат…
— А где стоит мина? Далеко? — перебил его Яша.
— А вон, видите, — ответил председатель, — на волнах поплавок от сетей качается. Это мы заметили место, чтобы не потерять.
Прищурив острые серые глаза, Яша уже вглядывался в даль. На море, рассыпая белесую пену, ходила крупная тяжелая зыбь. Вот гребень волны вынес на поверхность точку, зеленым огоньком блеснувшую в лучах вечернего солнца…
— Есть! Вижу поплавок! — крикнул Яша. И хотя до мины было еще далеко, сердце минера уже наполнилось знакомым азартом, похожим на вдохновение.
«Увольнительная до полночи… Так. Можно сбегать на «охотник» и позвать товарищей… Нет, это долго...»
— Без подрывников ничего не сделать, — задумчиво проговорил председатель колхоза. — Придется машину гнать за ними в город…
Яша повернулся к рыбакам, неохотно отрывая взгляд от поплавка.
— Я минер, — сказал он не без гордости. — Я сам уничтожу мину.
Эстонцы, как по команде, выбили из трубок пепел и заговорили все сразу. Яша не понимал их языка, но чувствовал, что они беспокоятся за его судьбу. Тогда он, улыбаясь, расправил рукав форменки. Рыбаки столпились вокруг Яши, рассматривая нарукавный знак минера — рогатое изображение мины.
— Мне нужны, — сказал Яша, — большие ножницы, подрывной патрон и бикфордов шнур.
…Через полчаса от берега отвалила шлюпка. В ней сидели Яша, председатель колхоза и Татрик.
Яша, ритмично погружая в воду короткие весла, думал: «Сейчас еще только девять. К четырем склянкам надо быть на «охотнике». Ничего, трех часов хватит… Держись, фашистское наследие!»
А с берега несло опьяняющим запахом цветущей земли. Море примешивало свои острые, настоенные на соли запахи. Было светло и ясно. Вода, перламутровая и розовая, отражала нежные закатные огни. Где-то очень далеко еще звучали девичьи голоса, и песня, слабея и дрожа, казалось, таяла над простором моря.
Почему-то Яша вспомнил, что в кармане лежит увольнительная, что он собирался потанцовать с девушками в веселом рыбацком клубе… И вспомнив это, он заторопился, всем телом наваливаясь на весла.
— Осторожней! — крикнул с кормы Татрик. — Она где-то здесь…
Поплавок из зеленого стекла уже был совсем рядом. Карбас долго крутился на одном месте. Все трое упорно вглядывались в воду. Наконец из глуби показалось темное круглое пятно. Яша рывком потабанил веслами, отодвинув шлюпку назад. Теперь они стояли вблизи от мины.
Яша энергично сбросил с себя на днище одежду и, оставшись в одних трусах, распорядился:
— Когда я нырну, вы отплывите подальше.
Потом тонким шкертом привязал к плечу большие кровельные ножницы и взял их в правую руку. Набрав полную грудь воздуха, он сразмаху, головою вперед, ушел под воду. Морская глубина не была такой черной, как это казалось сверху; сияние белой ночи проникало сюда косыми лучами, и зеленоватый сумеречный свет призрачно бродил вокруг.
