И это подтвердилось этим вечером 26 января, когда стало известно, что отряд египетских коммандос совершил глубокий рейд на Синайский полуостров и в тридцати километрах восточнее города Эль-Кантара взорван израильскую РЛС, ранив множество израильских солдат. В январе и на Голанских высотах всё ещё продолжались бои сирийской армии с израильской.
Но у Платона теперь начались зимние студенческие каникулы, и все его вечера и выходные дни были свободны. Программа Кочета была насыщенной. Кроме вечерних прогулок по Реутову в компании Валеры Попова, Гены Петрова и его некоторых дворовых друзей-студентов, он пару раз во вторник и пятницу сходил на каток в Парк культуры имени Горького, заранее пригласив с собой Варю и её сестёр.
К его удивлению и радости Клава и Ксения уже прекрасно катались на фигурных коньках, и даже в шустром катании по дорожкам парка не отставали от старшей пары.
А Платон с Варей побывали на местах своих встреч и жарких поцелуев в такой же холодный и уже давний вечер.
Немного уставшие, но довольные и весёлые они расстались на станции метро Таганская на кольцевой линии.
А в пятницу они взяли с собой ещё и почти пятилетнего Славика на двухполозных коньках. Отпустив младших сестёр кататься самостоятельно, и договорившись о месте встречи в буфете катка для начинающих, Платон с Варей стали учить сына его первым шагам на льду. Но вскоре он отпустил Варю на большой соседний каток сделать несколько кругов, чтобы не замёрзнуть. А потом они поменялись с нею ролями.
В субботу 31 января Платон съездил с отцом на лыжах в Сокольники. А всё воскресенье 1 февраля он провёл в общении с сыном и Варей у Гавриловых, и на этот раз долгим с санками гулянием с ними и сёстрами по белоснежному Бульварному кольцу.
Подходя по Сретенскому бульвару к, уже мерцающей в темноте матовыми огнями, Сретенке, Платон вспомнил, как в детстве родители поздно вечером закрывали настольную лампу листами газет, чтобы её свет ярко не освещал детские спальные места. А мама иногда варила кашу из крупы Саго, полупрозрачные и напоминающие матовое стекло, крупинки которой он пытался придавить к стенке тарелки, а те выпрыгивали из-под ложки, а он снова давил, из-за чего чуть ли не опрокидывая кашу на стол.
От воспоминаний Платона отвлекли радостные возгласы девчонок, пожелавших покататься на санках с горки Рождественского бульвара.
Первой осторожно скатилась Клава, и Платон без труда затормозил её.
А за нею с озорством скатилась Ксюха, не тормозя, разогнавшись и потому попав в объятия Платона, успевшего выхватить девочку из стремительно летящих санок и упасть вместе с нею в сугроб. Санки к счастью от этого перевернулись, иначе их пришлось бы искать на середине Трубной площади.
А не испугавшаяся Ксюха хохотала во всё горло. Ещё с раннего детства ей нравилось попадать в сильные руки Платона, а затем взмывать вверх над его головой. Но теперь почти одиннадцатилетняя девочка была несколько тяжела для Кочета, и он ограничился лишь кратковременным прижатием её к своей груди. А та вблизи всё ещё со смехом уставилась в глаза красивого молодого мужчины, видя в них настороженный испуг.
А с горы ей уже кричала Варя, выговаривая младшую сестру. И провинившаяся Ксюха повезла к ней санки в гору. Следующими съехали уже Варя с сыном, а ловивший их папаша на всякий случай плавно завалил этот смеющийся драгоценный груз в сугроб.
