Молодость может многое полностью

— «Валер! Так у меня в плане тоже были другие дела! Мы с отцом, например, хотели вместе в Сокольниках завершить мой лыжный сезон! А теперь вот, скорее всего, больше не получится?! Но это же Большой! Туда вообще трудно попасть! Но, если ты не хочешь, я без проблем пристрою билет!» — не стал долго уговаривать друга Кочет.

Но уговорил. Валерий согласился не упускать такой шанс.

И днём в воскресенье 8 февраля в их последний каникулярный день Платон с Поповым приехали в Печатников переулок, где Платон представил всем своего товарища, а ему — своего отца. А Пётр Петрович представил Ирине сына, а её саму — парням.

— «Ну, что? Познакомились, а теперь вам пора собираться! Ребята, вы пока выйдете на кухню, а Ирина переоденется!» — стал Пётр Петрович поторапливать молодёжь на выход, вручив сыну три билета.

— «Ну, как тебе она?!» — первым спросил Платон.

— «А ничего! Симпатичная и для сегодняшнего дела как раз, что надо!».

— «А для этого? — покачал Платон тазом — бёдра у неё аппетитные!».

— «А для этого тем более!».

— «Но отец не даст её в обиду!».

Наконец, Ирина была готова и предстала перед парнями в шикарном наряде, произведя впечатление на парней.

— «Я готова!» — мило улыбнулась она.

— Вот только к чему? — про себя спросил младший Кочет.

Большой театр произвёл на впервые его посетивших Валерия и Ирину не менее большое впечатление. Платон же в нём уже бывал и предстал перед компаньонами знатоком. Он водил их по этажам, знакомя с архитектурой и рассказывая о своём прошлом посещении театра вместе с отцом.

А когда он стал рассказывать им о самой, давно любимой им опере, о чём давно прочитал в журналах, Валерий и Ирина даже заслушались. Платон особо подчеркнул, что эта опера самая известная и самая популярная в мире, потому что пользуется любовью зрителей всех стран. Поэтому она идёт на самых крупных и известных мировых театральных сценах.

— «Как пишут специалисты, она со своими театральными штампами вообще стала символом оперного жанра, так как своеобразно выразительна, искренна, и демократична, потому и заразительна, теперь являясь не только символом Испании, но и вечного взаимоотношения мужчин и женщин!» — завершил Платон свой рассказ.

— «Ну, ты, Платон, меня и удивил и обрадовал! Оказывается, ты разбираешься и в искусстве?!» — с улыбкой удивления прореагировал Попов.

— «И я теперь буду слушать оперу с большим пониманием!» — поддержала его Ирина.

Они поднялись в свою ложу и предались поглощению звуков и красок.

В перерывах они не только прогуливались по фойе, но и посетили буфет, где всех угостил Валерий.

По окончании спектакля Попов распрощался, дабы не быть третьим лишним, и поехал домой. А влюблённому в Олю Фитову Платону тоже не хотелось гулять по Москве с другой девушкой, и он повёл Ирину пешком в дом к отцу. По дороге он кое-что узнал о ней и её семье.

Младшая дочь Тамары Фёдоровны Хаджоянц оказалась отличницей и теперь изучала иностранные языки в Львовском госуниверситете имени Ивана Франко. А в Москве на зимних каникулах она была впервые, проговорившись, что теперь собирается бывать у Петра Петровича чаще.

— Значит она умная и видимо расчётливая?! А отец, смотрю, ничего лучшего не придумал, как свести меня с нею!? А может он ещё и женится на её матери и пропишет их к себе?! О, ужас! Тогда точно накроется моё желание после армии прописаться у него! Надо будет это как-то затормозить! — роились в голове Платона тревожные мысли, заставив его сразу взять путь к дому отца.

А по дороге он из рассказа Ирины узнал, что её старшая сестра Слава, работавшая в торговле и из-под полы спекулировавшая дефицитом, за это недавно на год угодила в тюрьму. Но Геннадию и всем остальным членам их семьи это не грозило.