Но больше всего Платона коробила некоторая ограниченность и уверенность того в своих неглубоких и не фундаментальных знаниях и умениях, осложнённых его необоснованной, даже болезненной, сверх гордостью за принадлежность к роду Комаровых. Он даже кичился этим перед другими родственниками не Комаровыми. А, видимо, как самый младший и избалованный сестрой, он относился к своему самому старшему племяннику Платону с необъяснимой самому себе ревностью. К тому же и у Платона с детства возникла к нему лёгкая детская неприязнь, когда тот бесцеремонно усадил восьмилетнего племянника на раму своего велосипеда и прокатил по деревне. Мальчишке было не столько страшно, сколько неудобно и больно сидеть, особенно на кочках и ухабах. И с тех пор он стал несколько опасаться своего младшего дядю, старясь держать от него, дурного, некоторую безопасную дистанцию.
И сейчас это проявилось в их беседе на международную тему. Но Платон быстро фактами заткнул дядю в его домыслах о международных отношениях.
Приняв гостей и отпустив их гулять и в гости к давней знакомой Евгения соседке Риве, Алевтина Сергеевна осталась одна с детьми, что в последнее время случалось крайне редко. Но не успела она насладиться этим моментом, как Платон заговорчески позвал их с Настей наверх.
И они отошли к окну фронтона, с любопытство глядя на заговорщика.
А Платон стал доставать из-под крыши, уложенный в стопку и уже подогнанный по месту строительный материал.
Сначала он туго воткнул в отверстие в полу брус, убедившись, что тот стоит вертикально и не падает. А затем стал приставлять к нему в паз, в шип и в распор различные бруски, доски и рейки, рукой туго и без гвоздя, соединяя их между собой. И на глазах женщин он собрал в полширины комнаты перегородку с нишей для двери и крепящейся брусками к стропилам и единственной подстропильной балке.
И Платон на их глазах вынул из перегородки брусок и рейку, и стена стала рассыпаться, оставив на полу груду стройматериала и чуть покачивающийся вертикальный брус.
