В субботу 12 апреля в день космонавтики Платон съездил к Гавриловым отметить двадцать третий день рождения Вари.
К этому времени в чемпионате СССР по хоккею с шайбой завершился пятый круг, и отставание динамовцев от армейцев к удовольствию Александра Васильевича возросло ещё на три очка. Но к его неудовольствию «Спартак» продолжал опережать армейцев всё также на одно очко.
Тем временем весна в Москве уже набрала силу и одаривала москвичей новыми пряными запахами от набухающих почек зацветающих деревьев и кустов.
Радостный щебет птиц разносился по столице, даря её жителям радость жизни, весны и любви. Но активизировались и люди. На улицах стали появляться нарядные девушки, которым всё чаще стали улыбаться мужчины, некоторые из которых стали соперничать друг с другом из-за самок.
Платон невольно стал свидетелем такого соперничества. На три года младший брат Володи Лазаренко Михаил учился в одном классе вместе с соседями по дому двойняшками Сашей и его большеглазой сестрой Надей Лаврущенко, теперь ставшей настоящей красавицей.
На неё первым обратил внимание и влюбился Миша Евдокимов, начав с нею встречаться пока во дворе. Но вскоре у него появился соперник Альберт Ломов — приёмный сын Крашенинникова, как-то случайно днём увидевший красавицу из своего окна.
Почти тридцатипятилетний спортсмен и крупный красавец-мужчина влюбился в юную девушку с первого взгляда и стал добиваться её внимания, пользуясь своим опытом и внешней привлекательностью.
И постепенно юный воздыхатель Миша Евдокимов, было приударивший за красоткой, был безнадёжно для него отшит своим взрослым конкурентом, жившим на ним.
Но Альберт был действительно хорош, и на лицо и телом. Внешне он вполне мог сойти за артиста. И он знал это, всегда пользуясь вниманием женщин, хотя явно страдал нарциссизмом, с детства привитым ему любящей и избаловавшей его матерью-красавицей Аллой Петровной, до сих пор любовно, даже при всех, звавшей великовозрастного сына Аликом.
По утрам в выходные он играл в любительский футбол во всё поле, корыстно всегда беря себе в напарники, не только забивного, но и много пасующего моложавого мужчину Олега Садова — бывшего центра нападения реутовской футбольной «Волги».
Во время игры периодически можно было слышать страждущий визгливый возглас Ломова в штрафной площадке соперника, обращённый к Олегу: «Алька, молодец!» или «Алька, отдай!», «Алька, пас!».
— Хорошо Алик устроился! Привык, что о нём всё время кто-нибудь заботится!? Садов всех обыгрывает и ему мяч выдаёт, как на блюдечке — только ногу подставить! — посмеивался Кочет над взрослым мужчиной, визжащим как капризный эгоистичный ребёнок.
— Ну, точно! В игре, в азарте человек всегда неожиданно раскрывается, демонстрируя и свои негативные черты характера! Та что, Алик, ты против меня всё ещё просто маменькин сынок! — сделал Платон на этот раз психологический вывод, возможно где-то в самой глубине своей души чуточку завидуя удачливому красавцу-кобелю, но, сейчас, пока не докапываясь до сути.
Но дотошный и всегда пытающийся докопаться до сути, Валерий Попов по весне прочитал книгу «Женская сексопатология» и периодически теперь делился своими новыми заветными знаниями с товарищами. От него Кочет узнал, что такое по-правде «манда», и что женщины по расположению половых органов делятся на корольки, мутовки (центровки) и сиповки.
Но ему, привыкшему больше к возвышенному, было противно говорить на эту тему. И тогда он решил оригинально закрыть её.
