— «Платон, ты же знаешь Свету Монакову? Она в вашем цехе работает, и вышла замуж за моего однофамильца Сашу Попова из нашей пятнадцатой школы! Ты знаешь его?!».
— «Да, знаю! Это такой небольшой, рыжеватый, веснушчатый, большелобый и умный?!».
— «Да-да! Это он! Но по рыжине он стоит между мной и Игорем Заборских!» — взглянул рыжеватый блондин Валерий на густо рыжего Игоря.
— Так я на днях прихожу к своему цеховому врачу Черных Маргарите Михайловне, — это жена начальника третьего цеха, — а она посмотрела на меняй, смеясь, спрашивает, как проходит беременность?».
И тут по реакции товарищей Валерий понял, что заинтересовал всех.
— «Я сначала испугался, что кто-то от меня забеременел. Меня даже в пот бросило, и я стал лихорадочно вспоминать, кто это мог быть?! Да вроде некому?! Это, наверно ошибка?! А она своё!» — продолжил Попов.
Он с удовольствием оглядел лица заинтересовавшихся интригой товарищей и загадочно сообщил:
— «Я конечно от удивления чуть ли не открыл рот, ну, почти как вы сейчас, и спрашиваю её: какая беременность? Кого? А она тычет пальцем в мою карту и ещё громче смеётся: Вот! Тут же чёрным по белому написано: находится на двенадцатой неделе беременности!».
Тут-то все слушавшие заржали, как жеребцы, видимо представив себе эту картину. А Валерий снова продолжил.
— «А оказалось, что это торопливые девушки из регистратуры, видимо заболтавшись, перепутали наши карточки, вклеив в мою данные о приёме у врача Светы Поповой?!».
— «Ха-ха-ха!» — вновь донеслось от входа на стадион «Старт».
— «Платон! А пойдём, зайдём ко мне — дело есть! Нужна твоя консультация!» — предложил Кочету, вдруг встрепенувшийся от каких-то воспоминаний, Геннадий Петров, живший в доме, стоящем рядом с входом на стадион, тем перехватывая у Попова инициативу.
— «Ген, а можно и я пойду?!» — попытался, было, Валерий «пролезть в щель» между своими друзьями.
— «Так это по моему личному вопросу! А вы, батенька, лучше в другой яаз!» — пошутил Петров в адрес Попова, копируя жест Ленина, державшегося большими пальцами за карманы воображаемой жилетки.
А через неделю, когда все уже собрались снова играть, Платон специально при всех спросил Попова:
— «Валер! Ну, а ты-то как?! От бремени разрешился?».
— «Ха-ха-ха!» — начали, было, некоторые смеяться, но неожиданно были перебиты Поповым.
— «Да, разрешился! Прям, тогда же! Эти листы из моей карты выдрали и переклеили в Светину!» — беря пример с тактики Платона, не дал Валерий всем посмеяться над собой, вызвав у того даже неожиданное разочарование.
Но самой большой неожиданностью, вызвавшей разочарование Кочетов, был уход 28 апреля с поста президента Франции генерала Шарля де Голля, до проведения новых президентских выборов передавшего пост председателю Сената Франции Алену Поэру.
В этот же день Александр Дубчек был избран председателем Национального собрания Чехословакии.
Но на следующий день Платона вновь разочаровало его футбольное «Динамо», после ничьей с лидирующими киевлянами проигравшее ещё две игры, сначала в Одессе, а потом и в Ростове-на-Дону, и теперь с одним очком занимавшее последнее десятое место в подгруппе.
Во второй же группе с интервалами в одно очко за динамовцами Тбилиси шли «Спартак» и за ним «Шахтёр». Но обсуждать шансы команд после всего пяти отборочных туров чемпионата было преждевременно.
Поэтому в обед на работе Платон, обычно спускавшийся в цех обсудить последние футбольные новости, пока заходил на прецизионный участок посмотреть игру в шахматы чемпиона цеха Димы Василенко и обменяться студенческой информацией с Игорем Заборских.
