На словах о раненом сыне в столовую вошла Эрика. Бедная, бедная девочка… Она натерпелась слишком многого…
Я созвал всех слуг, которые толпой сгрудились над миссис Стайлс, пытаясь привести ее в чувство, а сам вышел в гостиную. Я чувствовал себя скверно, как герой плохой повести. Как только я переступил порог гостиной, дверь распахнулась, и Лиам вместе с мистером Стайлсом внесли бедного Найла и уложили его на диван. Кровь на его затылке уже застыла кровяными корками, испачкав волосы и виски. Я сам почувствовал себя ужасно грязным. Лиам опустился на колени возле брата.
- Как это… Произошло? – еле выдавил из себя мистер Стайлс, пряча лицо на плече у Луи, который трясся в беззвучных рыданиях.
- Он оступился с утеса.
- О Боже… Каролина этого не перенесет. Надо… надо позвать врачей… Луи, скорее, отправься за мистером Уилкинсоном…
- Поздно, отец, - Лиам все еще не поднимал глаза на отца. Он сжимал руку Найла, словно стараясь этой физической болью вернуть брата к жизни, но увы, каким бы могущественным ни был человек, он еще не научился воскрешать к жизни мертвых. Если я доживу до этого момента, я буду считать себя самым счастливейшим из смертных. Уж кто-то, но только не мистер Хоран заслужил такую кончину…
- Его уже не спасти. Он умер. Пап, умер, понимаешь? – клокочущим голосом проговорил Лиам, припадая губами к неживой руке Найла.
- Умер!
Мистер Стайлс покачнулся, прикрыл глаза, сжал руку Луи.
- Умер.
Это слово рубануло воздух, а меня ударило поддых. Слишком стар я уже был и тогда для подобных сцен…
Воспользовавшись своим положением, я подошел к мистеру Стайлсу и увел его в его кабинет, где налил ему виски. Он даже не понимал, кто находится рядом с ним. Шок был слишком силен. Он словно одряхлел в один миг, а ведь мы были с ним почти ровесники…
В скором времени я услышал, как слуги отнесли миссис Стайлс наверх, и она пролежала без сознания около восьми часов.
Оставив мистера Стайлса наедине со своим горем, я спустился вниз. Вы не представляете, какой дух смерти витал в комнате! Воздух словно стал густым и уплотненным, упруго сжимаясь над нашими головами. Найл выглядел настоящим агнцем, нечаянно уснувшим в окружении своих братьев.
Луи пил не переставая. За час он выпил целую бутылку самой крепкой водки, какую только смог найти в доме. Если бы не то, что случилось с ним позже, его бы явно убил алкоголь. Лиам сидел с каменным выражением лица на диване, все не выпуская руки Найла из своих.
Эрика, бледная, и не верящая в то, что случилось, сидела на полу, возле Найла, который уже никогда не смог бы проспрягать ей французские глаголы или сказать три заветных слова…
Увидев бедного Найла с пробитой головой, она поняла все сразу. Встретившись глазами с Гарри, в которых не было ни следа отчаяния, ни скупой слезы, оплакивающей Найла, она поняла все. Она поняла, что проклятие над домом мистера Стайлса совершилось в тот миг, когда под его крышей родился этот получеловек-полубес.
Он сидел в кресле, чуть поодаль от Найла, сложив длинные, худые пальцы пирамидкой, и положив ноги на маленький столик. Он тяжело дышал, крутил шеей. Казалось, что его раздирает что-то изнутри.
- Мистер Пейн, - я обратился к Лиаму, но он меня не слышал, - мистер Пейн, мы должны… Поговорить о мессе.
Лиам поднял на меня глаза.
- Что?
- Ваш брат… Мы должны… Его…. Похоронить.
- Ах, да. Он же мертв.
- Мистер Пейн, - тихо начала Эрика, поднимая на него большие глаза, в которых застыли непролитые слезы, - не говорите так.
- Делайте, что Вам угодно. Только оставьте меня в покое. Луи, - Лиам поднялся на ноги, - дай мне бутылку.
Луи протянул ему недопитые остатки водки.
- Мистер Пейн, Вам будет только хуже.
- А что, мне сейчас, по Вашему, хорошо?! – у меня умер брат!! Как я должен себя чувствовать?!
И бросив об стену бутылку, которая разбилась наподобие его сердца, он бросился наверх.
Луи откинул голову назад и испустил тяжелый вздох. Кадык его нервно подрагивал на худой шее.
- Я не могу здесь. Эти стены на меня давят. Я должен побыть один.
Он поднялся, его шатало. Хватаясь за стены и мебель, Луи прошел мимо меня. От него слишком сильно пахло алкоголем и смертью.
Все в этом доме пропиталось запахом смерти, которая своей тягучей, узловатой, страшной рукой касалась каждого за ворот, заставляя кожу покрываться холодом.
Слуги не решались выйти из своих комнат. Дом погрузился в смертельное молчание. Пропустив Луи мимо себя, я осторожно наклонился над Найлом. Только застывшая кровь говорила о том, что в этом теле больше не текла жизнь. Что эти губы больше не улыбнуться прекрасному дню, а руки не подадут нищему все свои деньги. Я осторожно поднял его и отнес Найла в его комнату. Ни к чему ему оставаться в одной комнате с Гарри.
Когда я уже спускался вниз, я застал такую картину.
Эрика, закрыв лицо руками, все так же сидела подле пустующего дивана, и плечи ее еле сотрясались от горестных рыданий.
Я увидел, скрывшись в тени на лестнице, как Гарри подошел к ней.
- Хватит плакать. Его этим не вернешь.
