Я верю, мистер Малик, в существование Ада и Рая, такова уж моя профессия, но я искренне верю, что сейчас душа мистера Хорана пребывает в Раю, несмотря на страшный грех, который он совершил, сорвавшись с обрыва.
- Так Вы считаете, что это не было случайностью? – спросил я, и страшная картина произошедшего открылась мне под другим углом. Он не оступился с обрыва, как я подумал до этого? Сердце мое подскочило, впрочем, как и температура. Увидев снисходительную улыбку мистера Шеннона, я понял, каким был болваном, если мог подумать, что он оступился с обрыва случайно!
- Вы не один так подумали, мистер Малик. Все думали, что это была случайность, роковая ошибка, унесшая молодого лорда в могилу. И только Гарри знал всю правду. Своим взглядом он действительно мог убить. Он обладал невозможной силой убеждения и морального угнетения. Он вынудил Найла спрыгнуть. Он знал, что убить он не сможет, но желание избавиться от докучного родственника было слишком сильно. В городе до сих пор многие жители думают, что случай с Найлом – не больше, чем роковая ошибка, слишком крутой утес, он не хотел…
Ах, как бы мне хотелось, чтобы это было правдой. Но с Вашего позволения, я продолжу, хотя, чем ближе конец этой истории, тем сложнее мне говорить. Ведь я сам отпевал молодого Хорана. Да-да, я присутствовал при его погребении, и что за мука это была! Да, я священник, но я в первую очередь человек, простой человек, и всякий раз, когда я узнаю о смерти хорошего человека – неважно, случайной или насильственной – я чувствую, что теряю часть себя. Это только кажется, что Йоркшир такой большой. При желании, здесь шапочно можно быть знакомым почти со всеми. А что уж говорить о лорде Хоране…
Когда… Когда братья вернулись домой, я был у себя, и видел и слышал все собственными глазами. До этого все, что я вам рассказал, я узнал от самой Эрики, которая… Ах, я опять опережаю события.
Я был дома, с Мартой, она только вернулась от какой-то женщины, которая разрешилась бременем, и вот, словно обухом по голове, нас огрели этой новостью. Я услышал шум на улице и выглянул в окно. Я увидел лорда Лиама, который нес на руках Найла, как ребенка. Следом следовал Луи – он не переставал плакать. Но знали бы Вы, мистер Малик, сколько слез ему еще предстоит излить… Гарри следовал последним, словно тень, и он был чернее ночи. Этот его черный плащ, черные, спутанные волосы, бледное лицо с острыми губами, которые могли искусать больнее бешенной собаки… Сердце мое испуганно задрожало, когда я увидел кровь на руках Лиама. Я выскочил из дома и побежал к ним, забыв о своем возрасте и боли в костях.
Если бы лорд Хоран обладал репутация пьяницы, как Гарри, я бы мог подумать, что мистер Лиам несет на себя пьяного до смерти Найла, но… Он был настоящий трезвенник и праведник, и кровь… Я сразу почувствовал что-то неладное. Когда я поравнялся с мистером Лиамом и увидел его залитое слезами лицо, я понял, что мои самые страшные мысли подтвердились. Никто и никогда не видел лорда Пейна плачущим. Ни до, ни после, за это я ручаюсь.
- Лорд Пейн?
- Мистер Шеннон, зайдите в дом и позовите отца. И… Позовите Марту, Вашу жену. Пусть она побудет с миссис Стайлс.
- Но…
- И побыстрее! – рявкнул он, и я увидел, как напряглась его шея. Я не решил перечить почтенному лорду и поспешил в дом. Я нашел жителей его взбудораженными. Мистер и миссис Стайлс обедали в столовой. Точнее, создавали эту видимость – приборы были расставлены на шестерых, как и всегда, но за столом были только родители. Я нервно сглотнул, останавливаясь в дверях. Меня знали в этом доме, как близкого друга, я ведь крестил всех мальчиков. Увидев меня, миссис Стайлс вскочила из-за стола.
- Ах, мистер Шеннон! Давненько Вас не было видно у нас в гостях. Что-то случилось? Проходите, садитесь. Видите ли, мы ждем мальчиков к завтраку… Они куда-то вышли с самого утра…
На миссис Стайлс было дорогое платье из золоченой парчи, красивые холеные руки были увешаны кольцами и браслетами, а высокая прическа демонстрировала прекрасной красоты шею и мочки ушей. Она была очень красива, эта миссис Стайлс. И выглядела очень молодо для своих лет.
- Мистер Стайлс, - я обратился к отцу семейства, и тот, услышав как дрожит мой голос, медленно встал из-за стола. И подойдя ко мне, протянул руку. Я видел, как дрожит его рука, но не решался сказать.
- Да, я не понимаю, куда они могли деться.
- Что это за шум на улице? – миссис Стайлс обошла стол. Я как сейчас слышу шелест ее платья. Она еще зацепилась оборкой за стул, и вырывая кончик платья, сделала большую дырку.
- Миссис Стайлс, не подходите…
- Ах, полноте Вам! Бертрам! Там Лиам! И… Ах!
Миссис Стайлс вскрикнула, и прижав платок ко рту, который по обыкновению любила теребить в руках, и рухнула на пол без сил.
- Ваш сын ранен, мистер Стайлс, - скороговоркой проговорил я, - скорее идите на улице, а я помогу Вашей жене.
Ничего не понимающий, мистер Стайлс выскочил из кухни, на ходу чертыхаясь. Бросаясь к его жене, я услышал, как в углу звякнула разбиваемый об пол стакан.
