Ребенка… Ко мне всегда относились, как к ребенку. Маменька считала меня дитем, неспособным на чувства, неспособным на поступки. Так и Вы. Вы видели во мне милого, преданного ученика, в те самые мгновения, когда находясь подле Вас, робко касаясь края Вашего платья, я сходил с ума от ощущения упоительного счастья. Я бы отправился пешком на другой конец света, если бы Вы были там и позвали меня за собой!
Я ни в чем не виню Вас, ни в чем не упрекаю. Я только прошу Вас быть счастливой с тем человеком, которого Вы выберете. Если бы этим человеком смог стать я, обещаю, Вы были бы самой счастливой, я бы бросил свою жизнь для достижения Вашего счастья!
Но я знаю, что из этой дуэли живым выйдет только один. Я не знаю, что сулит предстоящее утро, и каков исход будет у этой дуэли, но если бы у меня была хоть малая надежда на Вашу любовь… О, я бы убил всех! Я бы убил весь город, только чтобы доказать Вам… Но Вам этого не надо.
Я сознаю и всегда сознавал свою ничтожность. Я не достоин Вас, ни достоин даже называться Вашим учеником, Вашим рабом. Пожалуйста, дорогая мадмуазель Жонсьер, сохраните меня в памяти Вашим добрым знакомым – больше мне ничего будет не надо.
Я чувствую, что из этой дуэли мне не выйти живым. Так уж сложились звезды, а я не в силах им перечить. Я чувствую опьяняющее дыхание смерти на своих щеках. Она улыбается, у нее женское лицо.
Вы помните наш первый урок? Я сходил с ума от Вашей близости и выглядел полным неучем в Ваших глазах. Я не мог связать и двух слов. Я только хотел касаться Вашей руки; я готов был провести всю свою жизнь подле Вас, на коленях; я готов был осыпать поцелуями край Вашего платья. Я любил Вас, мисс Жонсьер, я люблю Вас. Моя любовь больше меня, сильнее. Я не в силах с ней справиться. Я чувствую, как она давит на меня, усмехается, раздирает мне грудь. Мне трудно дышать. Я не знаю, как люди живут со своей любовью, как они встают по утрам, как они видятся со своими знакомыми и занимаются самыми обыденными делами! Мне хотелось каждому говорить о своей любви. Сколько ночей я провел в горячих молитвах! Сколько ночей мои ресницы были влажны от слез, когда я осознавал всю беспомощность, всю никчемность своей любви. Моя любовь не находила выхода, она билась в моей груди, больно стучала по ребрам и сжимала мое сердце. Так простите мне всё, и не держите на меня зла. Совсем скоро я буду далеко, невообразимо далеко от Вас, но помните, что незримо я всегда буду подле Вас. Когда внезапно легкий ветерок коснется Вашей руки, не сомневайтесь – это буду я. А легкий лучик солнца, заигравший на Вашем лице в трудный для Вас день, осушит Ваши слезы. И это тоже буду я. Я верю, что умершие люди всегда находятся подле тех, кого любили при жизни, даже если они не получали взаимности. Как мало порой нужно иному человеку для счастья – быть рядом с предметом своей любви, иметь возможность по первому же зову броситься на помощь, и положить весь мир к ногам той, которую любит больше жизни, больше всего на свете!
Как бы я хотел подарить Вам весь мир! Но единственное, чем я располагаю – моя любовь. И делайте с ней все, что захотите.
Если бы Вы только попросили у меня мое сердце – я бы отдал Вам его, не раздумывая! Но Вы скорее бы бросились в огонь, чтобы не дать мне нанести себе каких-либо увечий. И потому я Вас так люблю. Ваша жалость ко мне, Ваше сострадание – они слаще любви любой знатной дамы.
Я пишу это письмо, а слезы жгут мне глаза, я силюсь улыбнуться, ведь я все еще жив, а значит, все еще возможно! Я могу писать с Вами, разговаривать через письмо – о, я чувствую себя почти счастливым! Мне хочется приложить голову к Вашим коленям и так умереть. Но я пока еще живу…
Простите, что я тогда забрал Ваш платок. Для Вас это сущий пустяк, а для меня радость на многие дни. Вот и сейчас он лежит подле меня. Я чувствую слабый запах ваших волос, и голова моя кружится. Я почти задыхаюсь, мне душно, я боюсь не дожить до утра!
Как странно. Я вовсе не боюсь встречи со смертью. Я боюсь, что Вы посмотрите с мерзостью и отвращением на мой труп, когда его обнаружат. Но разве не будет мне уже все равно?
Ах, я так Вас люблю!..
Светает.
Мне надо хоть чуть-чуть заснуть. Веки тяжелы, как если бы Вы поцеловали меня. Как жаль, что я отправлюсь завтра в последний путь нетронутым, невинным. Я отдал бы все свое богатство; я бы разрешил растерзать себя стае голодных волков за один Ваш робкий, сестринский, дружеский поцелуй!
Но я слишком дерзок в своих мечтаниях, это последствия бессонной и нервной ночи. Я ожидаю встречи со смертью. Я уверен, что на этот раз она выберет меня.
Но я бы вовсе не боялся смерти, если бы в последний час Вы были рядом со мной!
Я уже не раз подходил к Вашей двери. Но Вы спали. Я не мог нарушить Ваш сон.
Я помолился у Вашей двери, и сейчас молюсь за Вас, а не за себя, как делал это с того дня, как Вы поселились в моем сердце.
Помолитесь и Вы за меня. О большем я не прошу.
Я люблю Вас.
