– Все-таки ассакины, значит? Ладно, Антон, выкладывай свои предположения.
– Повторяю, это только гипотеза, ваше высокопревосходительство. Начну с того, что с той войны прошло более сорока лет, а ни в одном источнике ничего нет о войне специальных служб. Я не имею в виду общеизвестные факты и занесенные в учебники операции. Тут другое. Складывается такое впечатление, что и разведка, и контрразведка в войне участвовали от случая к случаю, эпизодически, а в остальное время жили своей обособленной жизнью. Но согласитесь, этого быть не может в принципе. Как будто кто-то подчистил архивы. Остались только живые свидетели, но все они давно в отставке, те же из них, кто коротает старость в нашем секторе, уже привлекаются мной, возвращаются на действительную службу. Я считаю, что ассакины не отказались от идеи покорения и завоевания… или уничтожения человечества. Все эти десятилетия в обжитом человечеством космосе действует их разведывательная сеть, причем, довольно успешно. И я бы даже сказал, искусно. Сейчас организуется специальный отдел из допущенных к теме офицеров, так вот, они уже сходятся в выводе, что последнее событие с рунхами, как их назвали русские, это следствие активизации деятельности ассакинов. Думаю, готовится нечто очень серьезное.
– Новое вторжение?
– Скорее всего.
Кагер нажал на встроенную в панель стола кнопку. Автоматика регенератора воздуха заработала в форсированном режиме, что, однако никак не сказалось на шумовом фоне. Оборудование работало абсолютно беззвучно, а в кабинет стали поступать потоки свежего воздуха.
– Отсутствие информации по твоему профилю о прошлой войне, что ты об этом думаешь?
– Отсутствие информации, – повторил генерал и позволил себе сыронизировать, – скорее ужасающее наличие полного отсутствия какой бы то ни было информации. Думаю, тут ответ может быть один, ваше высокопревосходительство. Это специально спланированная, хорошо подготовленная диверсия.
– Но ведь это не должно было остаться незамеченным. Это значит, что в имперской разведке или контрразведке есть внедренный ассакин или кто-то работающий на них… А это весомый козырь в их руках.
Шкумат устало вздохнул и озабоченно произнес:
– Я пришел к тому же выводу, ваше высокопревосходительство. Они о нас знают очень многое, практически все. Мы о них почти ничего. Нам приходится начинать все сначала.
Генерал замолчал и, немного погодя, добавил:
– Это значит, что они на шаг или на два впереди нас.
– Ты уже предпринял еще какие-нибудь меры по этому поводу?
– Да. Как я уже отметил, я начал формирование специального отдела 'Т', специализацией которого является борьба с рунхами, плюс работа по всем темам, связанным с ассакинами.
– Думаю, я кое-чем смогу тебе помочь, Антон. Помнишь, я тебе говорил, что у моего отца собрана очень обширная библиотека? Так вот, в ней хранится один интересный банк данных. Обширный банк данных. Я уверен, что в нем должна содержаться информация об ассакинах. Банк данных, естественно, обособлен и не имеет выхода даже к дворцовой инфосети, плюс, обладает надежной защитой. Так вот, Антон, я сегодня же пороюсь в нем и если найду что-нибудь интересное, передам тебе. Посмотришь сам.
– Вы меня заинтриговали, ваше высокопревосходительство… – глаза Шкумата заблестели. – Если все так, как вы говорите, то ваш банк может стать серьезным подспорьем. Очень надеюсь, что все так и обстоит. Но даже если нет… В конце концов, ваш отец был героем войны и в его собраниях просто не могут не содержаться интересующие нас материалы. Материалы любого рода. Любая информация об ассакинах просто бесценна.
Кагер кивнул.
– А теперь ступай, Антон, у нас обоих накопилось много неотложных дел.
Когда шеф разведкорпуса удалился, граф-текронт четверть часа пребывал в размышлениях, не замечая, что его пальцы сами барабанят дроби по столу. Что ж, вот оно и началось. На Нишитуре зашевелились, почувствовали, видимо, что ситуация ускользает из рук. Последовал первый шаг – грядущая смена руководства секторального разведкорпуса. За этим шагом последуют другие. И спасает ситуацию только то, что на Нишитуре не догадываются о всей глубине затеянного и уже осуществленного Кагером.
Виктор словно очнулся. Пожалуй, начиная с этого момента, времени нельзя терять ни минуты. Необходимо срочно увидеться с маршалом Сгибневым – начальником штаба группировки опетского сектора. Кагер хорошо знал этого человека. Сгибневу подходил к концу восьмой десяток и службу он начал еще при отце Виктора, задолго до ассакинской войны. К началу вторжения чужаков, Сгибнев командовал бригадой крейсеров. С началом боевых действий проявил высокий уровень командных качеств, дерзость, отвагу и талант военачальника, за что был замечен и начал стремительно расти по служебной лестнице. К концу войны он уже командовал штурмовым флотом. При освоении опетского сектора, покойный Валерий Кагер установил свои порядки и то, что Сгибнев не был нишитом, не явилось помехой для его дальнейшей карьеры.