Падилья вглядывался в дорогу. Вот он плакат. Теперь внимательнее.
***
Лакус наблюдал за происходящим через снайперский прицел. В первой машине сидело четверо полицейских. Рори должен был прибыть во второй. Госпожа позвонила ему и сообщила, что на этот раз Рори действительно посадили в машину. Когда подъехал автомобиль Падильи, Лакус тщательно осмотрел пассажиров. Между двух полицейских на заднем сидении сидел Рори. А что, если эти шавки оказались хитрее. Второго шанса не будет. Надо быть уверенным на сто процентов. Падилья покинул машину, но зная про винтовку на открытую местность не выходил. Он тянул время до приезда спецназа. Лакус набрал его номер.
— Выведите Рори.
— Ты сам выходи, раз обещал.
— Я здесь. Я вас вижу. Выведите Рори. Хочу убедиться, что вы меня не обманули, как в прошлый раз.
К Падилье подбежал полицейский. На жёлтом листе, вырванном из блокнота размашистым почерком было написано: «Продержите его ещё минут двадцать, мы на подходе».
— Алло, алло мистер Бэнкс. Рори в машине. Приходите и сами пожмёте ему руку. Он уже во всём сознался.
— Если я не увижу Рори, я немедленно подожгу оставшиеся улики, а сам застрелюсь. Останки без меня вам не найти. Дело рассыплется как карточный домик.
— Чёрт побери, да вот же он.
— Выведите Рори.
— Послушай. Я не могу его отпустить.
— Хорошо. Если это он — пусть приблизится к окну и покажет жест, который мы использовали во Вьетнаме. Быстрее…раз…два…
— Окей, окей. Я всё сделаю.
Падилья, распахнув дверь, попросил одного из конвоиров покинуть машину, а сам, указав на освободившееся место, гаркнул Рори:
— А ну подвинься к окну и покажи своему дружку задницу или как вы там приветствовали друг друга…
— Я никуда не буду двигаться. Я не знаю никакого Бэнкса.
— Врёшь, сука. Ты будешь двигаться. Но предупреждаю — дверь заперта. Даже если ты просочишься словно ящерица сквозь окно — здесь восемь стволов, мы изрешетим тебя в сито за пару секунд. А ну двигайся!
— Не буду.
Снова зазвонил телефон. Падилья схватил его и злобно проворчал.
— Чёрт возьми, он не хочет ничего делать! Спустись сюда, Рори ждё…
— Вы обманули меня. Прощайте.
Трубка отключилась. Падилья нырнул в машину, схватил Рори и начал толкать к окошку. Двигайся мразь, двигайся. Покажи ему этот долбанный жест.
Падилья никак не мог понять, что произошло. Вначале он услышал тихий хлопок, почти одновременно — негромкий свист и красно-белые ошмётки забрызгали салон. Головы у Рори больше не было и лишь какой-то безобразный обрубок обагрял сидение пульсирующей кровью. Падилья, весь в каше из мозгов, с удивлением рассматривал блестящую царапину на бронежилете.
— Всем в укрытие. Не высовываться.
Схватив рацию, Падилья связался с машиной спецназа.
— Приём. Подмога, ну где же вы? У нас потери!
Но выстрелов больше не было. Лакус, убедившись, что c Рори покончено, подошёл к насмерть перепуганному Остину.
— Теперь можешь идти. Но помни, я буду наблюдать за тобой.
— Умо…умо…умоляю отпустите. Я клянусь…клянусь никому ни…никогда н-ичего не скажу.
Лакус присел на корточки. Ласково потрепал его по щеке.
— Хорошо, я верю тебе. Сейчас я уйду. Я завяжу тебе глаза и засуну в рот кляп. Согласен? Вот и умница. Поклянись, что не снимешь повязку раньше чем через час. Хотя они освободят тебя минут через двадцать. Ну так что?
— Да. Да. Да! Клянусь! Клянусь!
Лакус достал какую-то ветошь. Остин послушно открыл рот.
— Нет, нет, нет. Сначала глазки, — он наложил повязку и крепко стянул на затылке, — Умничка. А теперь ротик.
Остин, стараясь услужить, распахнул рот так, что чуть не вывихнул челюсть. Лакус, вытащив револьвер, резко всунул ствол в раскрытый рот и нажал на спуск. Сняв уже ненужную повязку, он прислонил Остина к дереву, ещё раз осмотрел поляну и скрылся в лесу.
***
Машина спецназа подлетела к полицейским всего через восемь минут после убийства Рори. Снайпер, заняв позицию, сообщил, что видит кого-то вверху у сосны.
— Он с оружием?
— Нет, сэр. Похоже, что мертвый.
Командир отдал приказ на штурм. Бойцы в масках и бронежилетах ловко перебегали от дерева к дереву, прикрывая друг друга. Полицейские на их фоне казались детской командой по пейнтболу. Здоровенный детина, тащивший огромный щит с надписью SWAT[2] не хотел рисковать и бросил в сторону тела светошумовую гранату. Падилья успел поднести ладони к лицу, но не отвернулся, в итоге схлопотал зайчиков в глаза. Штурмовики захватили позицию.
— Не натопчите, не натопчите тут. Это чей след? Ваш или его?
Порядок удалось восстановить не сразу. Прижавшись спиной к стволу сосны сидел Остин Бэнкс. Вместо затылка зияла огромная дыра. Кровь залила всю грудь и землю вокруг. Револьвер валялся неподалёку. Винтовка стояла у камней. Падилья, передёрнув затвор, бросился за вылетевшей гильзой.
Снайпер осмотрел позицию.
— Все были как на ладони. Из этой винтовки не обязательно стрелять в голову. Такой калибр с лёгкостью разорвёт тело.
Осмотрев царапину на бронежилете, снайпер похлопал Падилью по плечу.
— Вы счастливчик, сэр. Пуля прошла по касательной. Прямое попадание убило бы вас немедленно.
