— Там был только продавец и ещё один посетитель.
— Маловато, но впрочем — сгодится. Никому не проболтался?
— Нет-нет. Всё, как вы просили. Купил ружьё, патроны. Оформил на своё имя. Вот, смотрите, — он достал какие-то бумажки, — владелец Остин Бэнкс.
Лакус открыл затвор, вложил тяжёлый длинный патрон и дослал его в ствол с приятным густым щелчком.
— Видишь те бутылки?
— Где?
Лакус протянув огромный бинокль, указал куда-то вдаль. Резко вскинув винтовку, он выстрелил, почти не целясь. Зелёная бутылка, на расстоянии двухсот ярдов разлетелась вдребезги.
— Вот это да, — мужчина убрал бинокль от глаз.
Лакус протянул ему винтовку.
— Теперь ты.
— Я? — Остин неумело взял винтовку. Он выстрелил два раза, но промахнулся. Он не знал как смотреть в оптику, да и вообще очень боялся выстрела. Правое плечо болело от мощной отдачи.
— Спасибо. Больше не хочу.
Но Лакус почти насильно сунул ему винтовку обратно.
— Стреляй ещё. Мы не уйдём отсюда, пока не попадёшь.
Наконец, примостив винтовку на развилку молодого дерева, Остин чиркнул по скале, рядом с бутылкой. Не разбившись, та слетела в воду.
— Собери гильзы. Не хочу, чтобы они здесь валялись. Лес нужно уважать.
На обратном пути Остин помог Лакусу тащить тяжёлый вонючий мешок.
— Ну и вонь? Что там? Оленья туша?
Лакус бросил мешок и подошёл к Остину.
— Эй, ты чего?
Лакус направил на него ружьё.
— Ты видел как я стреляю. Двинешься — убью.
— Я…да я…
— Пошли со мной. Вздумаешь бежать тебе крышка.
Ударив Остина прикладом по челюсти, Лакус поднял его с земли и приказал идти вперёд. Пленник плакал, умолял отпустить, говорил что ничего никому не расскажет.
— Мне не нужны деньги. Возьмите их назад.
Но Лакус лишь свирепо отвечал.
— Повернёшься — убью.
Почти у самой опушки Лакус повалил его и приковал наручниками к торчащему корню толстой сосны. Затем достал из-за пояса револьвер и стал выпускать пулю за пулей. Буханье револьвера перемежалось с диким криком несчастного. На джинсах Остина расплылось тёплое вонючее пятно. Осмотрев себя, он понял, что цел и невредим. И это было главным.
— Хочешь жить?
— Да…да…да. Я всё сделаю. Клянусь, всё. Только отпустите.
Лакус приказал дать ему телефон.
— Молодец. А теперь скажи код.
— Я-я…я…
— Сейчас я позвоню шерифу. Сам. Не хочу, чтобы ты ляпнул чего-то лишнего. Скажи код.
— Д-д-два-ноль-шесть-пять-восемь-один.
Лакус проверил. Работает. Раскрыл мешок. Там, под картонной коробкой лежали смердящие останки Саймона. Он достал коробку, снял крышку. Жетон, револьвер, удостоверение личности и портмоне. Лакус сфотографировал их. Саймону эти штуки больше не понадобятся.
Он подошёл к пленнику и крепко взял за волосы.
— Сейчас я вызову полицию. Они прибудут через час. Ты забудешь обо всём, что здесь увидишь или услышишь. Попытаешься бежать — пристрелю. Поклянись, что не побежишь.
— Клянусь, клянусь чем угодно.
— Сиди тут. Встанешь — тебе крышка.
Засунув револьвер за пояс Лакус отошёл к удобной позиции между двух гигантских валунов. Здесь как на ладони была видна трасса и плакат, рекламирующий самое чистое озеро в штате. Винтовку примостил на плоской как доска скале, подложив под воронёный ствол сложенную втрое куртку. Оглянулся на свою жертву. Пленник не собирался бежать. Он лишь устроился поудобнее. Лакус достал грязный флакон с синеватой жидкостью и сделал пару приличных глотков. Горло схватило, словно он проглотил мешок льда. Стало трудно дышать. Он захрипел, легкие издавали противный свист. Нацепив латексные перчатки, стал набирать номер.
***
Помощник шерифа Эдуардо Падилья карандашом раскатывал в лепёшки невесть откуда взявшийся на столе пластилин. Чёртово ФБР, мерзкие проныры. Шныряют здесь как у себя дома, чего-то ищут. Его новый шеф Карпентер — баба и рохля. Лижет им задницы, бегает по каждому поручению. Он бы уж точно себя так не вёл. Послал бы к лешему ФБР и всё расследование провёл сам. Какого дьявола он потерял в этих лесах. Допрашивать старых кошёлок, у которых в голове всё помутилось от возраста. Не для того он сюда перевёлся. Падилья снова пожалел о своём решении. Разве так ведут следствие. Он бы не церемонился. Он уж точно бы всё изменил. Шеф, конечно, молодец, что позвал с собой. Но ведь больше никто не согласился переехать в эту вонючую дыру. Эдуардо и сам сбежал сюда лишь из-за своей сумасшедшей мамаши, которая до сих пор думает, что ему двенадцать. Он всем докажет, что Падилья — настоящий полицейский. Он дослужится до шерифа округа, а может и до шерифа штата. Здесь Падилья уж точно не останется. Шеф не даст ему развернуться в полную силу. А на побегушках Падилья быть не собирался. Спасибо, нахлебался в прошлой жизни.
На дежурный смартфон пришло фото какого-то ящика. Внутри — револьвер, полицейский жетон, водительские права и разноцветные визитки. В это время на экране загорелся неизвестный номер. Фотография исчезла. Падилья сбросил вызов, но телефон зазвонил снова. Пришлось ответить.
— Кто там ещё?
На том конце заговорили голосом пьяной старухи.
— А где шериф Карпентер?
