Тем не менее мы рассматривали ситуацию в Калужской области, где губернатору Анатолию Артамонову удалось привлечь десятки крупных компаний, пообещав защиту от наездов. Но из этого не следует, что губернатору посчастливилось полностью одолеть явление: на порталах малого и среднего бизнеса Калуги полно рассказов под стать маркеловским. И вряд ли стоит ожидать, что в такой централизованной стране, как Россия, какому-то региону удастся изменить общие правила игры. Скорее можно говорить о региональной специфике давления на бизнес. Перерегистрированный в Петербурге карельский предприниматель может годами спокойно работать не потому, что система контроля правильно выстроена, а лишь из-за того, что у нее пока не дошли до него руки. В мегаполисе небольшой фирме проще «потеряться». Да и подход у ревизоров разный.
Григорий Соломинский, сопредседатель Ассоциации предпринимателей малого и среднего бизнеса Петербурга, устал говорить о проблемах коллег. Все это уже было, и нет ничего нового под солнцем. В городских тендерах побеждают только «свои». Земля и лучшие павильоны у станций метро – только «своим»: «Количество и жесткость проверок растут, несмотря на все отчеты, будто чиновники облегчают нам жизнь. Едва ли не все комитеты Смольного набрали в «уличные отделы» новых сотрудников, как правило, крепких активных мужчин. Когда-то за порядком следили только пожарные, энергетики да санэпидемстанция, а сегодня приходят даже из Комитета по взаимодействию со СМИ. Казалось бы, при чем здесь они? Оказывается, в их ведении наружная реклама, а значит, можно докопаться до любой вывески по одному из десятков критериев. При чем здесь Комитет по охране памятников? Так в Питере 6 тысяч исторических зданий, при желании любой магазин на первом этаже может «портить исторический вид» или «разрушать культурное наследие». Комитет по имущественным отношениям объединил своих бойцов в некий Центр повышения эффективности. При этом попробовали бы вы согласовать летнее кафе в спальном районе: обычно это занимает долгие месяцы из-за… нехватки сотрудников!»
Если на вашем кафе три вывески установлены с несущественными нарушениями, вы огребете сразу три штрафа. Их размер варьируется от 30 тыс. до 1 млн рублей в зависимости от настроения ревизора. Энергетики могут запретить открывать летнее кафе, если под ним проходят какие-либо трубы. Хотя передвинуть при необходимости столик в сторону куда проще, чем частный автотранспорт, который здесь обычно паркуется. По словам Григория Соломинского, бизнес, разбив лоб, уходит в подполье, в гаражи: «Мы проводили исследование: после закрытия легальных точек в спальных районах Петербурга, возникают нелегальные, которые упрямо не замечает полиция. Государству это надо?»
Но ведь логику государства определяют живые люди. А они входят в различные группы интересов. Со стороны государственному человеку незачем убивать малый бизнес, который платит хоть какие-то налоги, подати и взносы. Но как члену группы интересов ему выгодно заниматься «сокращением налогооблагаемой базы», чтобы поменьше возиться с регистрацией и контролем. К тому же лучшие освободившиеся «точки» занимает крупняк из «своих». А работать с одним юрлицом куда проще, чем с десятью. У федеральной власти как института в условиях санкций, тающих резервов и дешевой нефти вся надежда именно на «новый НЭП» – предпринимательскую активность миллионов. Но первые лица как группа интересов хотят оставаться у власти как можно дольше. А для победы на выборах в регионах им необходима лояльность местных элит – а значит, нельзя часто бить их по рукам. В эпоху дорогой нефти Кремль просто отдавал регионы в кормление наместникам, которые старались максимизировать прибыли. Поэтому поведение чиновников, которое описывает Маркелов, абсолютно логично: не вкладываться в туманное будущее, а монетизировать власть прямо сейчас.
Каждая из десятков структур с контрольно-ревизионной функцией устроена сложно. Ее бизнес не всегда сводится к получению взяток с предпринимателей за возможность работать дальше. Нередко они же выступают инструментом нечестной конкуренции.
Еще в 2010 г. руководитель крупной продовольственной компании из Петербурга рассказал мне, что в цене одного килограмма мяса может находиться до 60 рублей ветеринарных служб: «Я с бесплатными справками ни разу не сталкивался. Хотя мой компаньон в Тюмени рассказывает, что у них берут деньги лишь сверх объема бесплатных услуг – за срочность, например, или выезд в выходные дни. А в Петербурге я плачу отдельно за справку, за проведение лабораторных изысканий, без которых эту справку все равно не выдадут. Рабочий день ветеринара – с 9 до 18 часов, у него два выходных. А я работаю со скоропортящимся мясом, оно два дня ждать не будет – значит, приходится договариваться».
