Заводы Маркелова производят тысячу наименований товаров, которые расходятся по всему миру – Вадим даже не знает точно куда. В то время, когда Министерство обороны заказало ему оснастить тренажерами авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов», а на международной выставке его продукцией восхищался Сильвестр Сталлоне, в школы его родного Петрозаводска поставляли китайский спортинвентарь по цене в несколько раз дороже. Как такое возможно? Оказалось, что строго по закону: в конкурсе победил некий ГУП, который уже на безальтернативной основе заключил контракты с китайскими производителями. «Десять комплексов, которые они поставили в Петрозаводск, через год стали металлоломом, – говорит Вадим. – А на моих тренажерах пацаны до сих пор мускулы качают. Может, все дело в откатах?»
Маркелов рассказывает, что у него никогда не было «крыши»: ни бандитской, ни чиновничьей. Бандиты всерьез наезжали всего один раз: человек двадцать прижали Вадима на трассе, объяснили, что знают, как найти его близких. Маркелов назначил им встречу и поехал в воинскую часть – упражняться в стрельбе из крупнокалиберного пулемета: «Заготовил двадцать полиэтиленовых мешков. У меня рядом с заводом есть болото – очень хорошее, без дна совсем. Но никто не приехал – видимо, слух пошел. А что делать? Не в милицию же жаловаться».
Спустя несколько лет на завод приехал чиновник из регионального правительства, долго нахваливал: мол, здоровый образ жизни – это будущее России! Начальник одного из цехов даже поверил, что власть тоже стала что-то понимать. А Маркелову на следующий день позвонил знакомый юрист и сказал, что территорию его завода продали! Вадим вспоминает: «Оказалось, что асфальтированные дороги на моем предприятии являются объектами общего пользования. И этот чиновник приезжал, чтобы посмотреть, как меня от них отрезать. Вскоре ко мне пожаловали новые владельцы дороги и говорят: «За каждый проезд от проходной до цеха будешь отстегивать 10 тысяч долларов. Или бери нас в долю». Посовещались мы в цеху с мужиками, и на утро выгнали технику, сняли и увезли весь асфальт и свой цех тоже снесли. И всю территорию песочком посыпали. Приезжают рейдеры, а я им говорю: «Пожалуйста, ищите свою дорогу». Судились после этого еще года полтора. Закончилось все тем, что я по сходной цене выкупил у них документы.
Еще был случай, когда Маркелов заключил контракт на поставку в Великобританию олимпийских штанг – редкого и дорогого товара. Но на таможне груз отказались выпускать: оказалось, по каким-то новым правилам, поддоны, на которых продукция грузилась в контейнеры, нужно отправить на фитосанитарную экспертизу в Москву! Стоит она дорого, результаты через месяц, а контракт «горит». Пришлось отправить без поддонов, и англичане разгружали товар вручную. Больше они с Вадимом дела не имели: «У меня 90 % усилий уходит на то, чтобы защитить свое дело от властей. Ведь уничтожение предприятий – это супервыгодный бизнес. Получаешь имущество банкрота практически бесплатно, ничего не создаешь, а средства от распродажи имущества гребешь лопатой. Очень многим людям больше ничего и не надо».
Маркелов хоть и не получил высшего образования, но прекрасно понял главную причину грандиозного оттока капитала из России. А раз капиталы утекают, не может быть ни развития производств, ни частных инвестиций. Инвестиции чаще всего государственные – то есть ничьи, и в их эффективном вложении никто кровно не заинтересован. А значит, их с высокой вероятностью разворуют: «Я начал заниматься бизнесом в 1986 году, когда еще можно было создавать кооперативы при заводах: арендовать оборудование на вторую и третью смену и делать свою продукцию. Я давал работу для 600 человек, мои отчисления и заводу помогали перейти в капитализм. Но в 1992 году на правительственном уровне постановили – кооперативы при заводах закрыть. Люди из цехов пошли торговать в ларьки, сами предприятия банкротились в считаные месяцы. Когда я все-таки создал свое производство спортинвентаря, оказалось, что в этой нише я один на всем постсоветском пространстве».
Почему он выжил, а другие нет? Понятно, талант управленца, хватка, знание технологий. Всю прибыль – в новое оборудование. Все усилия – на защиту от чиновников, которые должны, по идее, на него молиться. За 20 лет в тактике наездов на бизнес изменилось лишь одно: раньше рассчитывали захватить предприятие и распродать, сегодня хотят получать только живые деньги. Бюрократ уже понимает: посади его на место Маркелова – все рухнет через неделю, принеся одни убытки.
