Источник байки – «православный историк» Николай Блохин. На самом деле Блохин – 70-летний священник из Комсомольска-на Амуре, окончивший нефтехимический техникум, неоднократно судимый. По собственному признанию, прошел 4 тюрьмы и 15 лагерей, после чего начал писать. Главное признание – Патриаршая литературная премия. Про полет иконы рассказывает, что «летом 1952 года услышал эту версию семилетним мальчиком на конюшне Центрального московского ипподрома от маршала авиации Александра Голованова»[29]. Тот же Блохин пишет, будто в 1942-м самолет с Казанской иконой Пресвятой Богородицы облетел Сталинград и это подтвердил маршал Жуков в беседе с писателем Юрием Бондаревым. Никаких ссылок на интервью Бондарева я не обнаружил, хотя ему 93 года и можно выспросить подробности. Жуков во время Сталинградской битвы руководил обороной Ленинграда. И самое главное – о полетах икон ни слова не сказано в советских газетах, никто еще не смог выложить скан. Хотя пропагандисты чего только не придумывали, чтобы поднять страну на защиту режима. Зато насколько теперь стало просто ввести факты в исторический оборот!
Тема приспособления истории XX века к сверхзадаче по сохранению власти бездонна. Однако идеологическая белиберда не смогла бы претендовать на почетное место в головах миллионов россиян, если бы не подкреплялась чем-то реальным и осязаемым, помимо с размахом перестроенной Москвы. Но российская столица – это очередное молоко без коровы, поскольку ее мощь и сила во многом достигнуты ценой разрухи в регионах. И властям пришлось сильно постараться, чтобы создать другие державные образы, которые ассоциировались бы с успехом нашего «особого пути».
Главной гигантской стройкой при Владимире Путине стал Сочи – неофициальная курортная столица России, из цепочки поселков превратившаяся в 100-километровую агломерацию. К моменту объявления Сочи столицей Зимних Олимпийских игр 2014 г. (это произошло в 2007 г.) здесь проживало 330 тыс. человек, но устаревшая инфраструктура не позволяла городу претендовать на звание «русского Майами». Променад с галечным пляжем петлял среди санаториев сталинской поры и кафе с шашлыками – таков был нехитрый рай отпускников времен СССР, к началу XXI века мало изменившийся.
Чиновник сочинской администрации рассказывал, что, когда заявка Сочи победила, ликование горожан не смолкало до утра: «А спустя несколько дней из Москвы пожаловали хваткие ребята с ксивами федерального правительства и предложили снести половину санаториев под олимпийские объекты. Хотели пожертвовать дендрарием – мол, и так город зеленый. Озвучивалась идея пустить биатлонную трассу по древнему кладбищу староверов. Все охранные нормы им по барабану, говорят: «Напишем новые». Мы спрашиваем: «А как же люди?» Нам отвечают, что в Сеуле 720 тыс. человек переселили, в Пекине – больше миллиона, а сочинцев всего 330 тысяч. Поэтому все выдохнули, когда основные объекты решили строить в Имеретинке и Красной Поляне, не трогая исторический центр».
Олимпийские объекты собрали в два кластера. В Красной Поляне, что в 30 км от Сочи, построили инфраструктуру для соревнований по лыжным и горнолыжным дисциплинам, бобслею, прыжкам с трамплина. А все ледовые арены, стадион и олимпийскую деревню разместили в Имеретинской низменности. Мне довелось неоднократно бывать в Сочи и наблюдать постепенность, с которой эта местность превращалась в витрину страны.
В 2000 г., когда страна только присматривалась к Владимиру Путину по телевизору, новый президент вдруг в полном одиночестве появился у горнолыжного подъемника в Красной Поляне, купил билет и уехал по канатке вверх. Минут через десять прилетела охрана с выпученными глазами – по словам очевидцев, человек двести. Сразу снять президента с подъемника было уже невозможно, зато силовики проявили повышенное внимание к сотрудникам спортивного комплекса. Некоторых из них по 3–4 раза вызывали на допросы то в Сочи, то в Краснодар: мол, при каких обстоятельствах вы познакомились с президентом РФ Путиным? Показания о том, как президент приехал, купил билет и сел на канатку, о том, как он при этом ничего не говорил, не передавал и не подмигивал, растягивались на несколько страниц. «Не рассказывайте никому об этом, а то знаете, что мы с вами можем сделать», – говорили им на прощание вместо «спасибо».
Лет тридцать назад в Красной Поляне обитали самые малоимущие граждане, а жилье здесь считалось непрестижным: ни электричества, ни канализации, ни телефонов. Даже в сезон здесь толком не заработаешь – не то что на побережье. И вдруг новый президент оказался горнолыжником. В 2001 г. сотка земли в Красной Поляне стоила уже как на Рублевке, но местные жители так и не почувствовали себя здесь хозяевами. После объявления Сочи столицей Игр им вовсе запретили оформлять свои участки в собственность – чтобы проще было отобрать в случае необходимости.
