Зачем же центр столь обильно нашпиговал полуостров деньгами? Еще раз: группы интересов, которые реализуют госпрограммы в Крыму, очень могущественны. В мае 2018 г. открыли Керченский мост: 18-километровый гигант, построенный за два года в условиях санкций. Державный проект реализован усилиями компании «Стройгазмонтаж», принадлежащей Аркадию Ротенбергу. Первые сметы проекта требовали всего-то 24 млрд рублей, но пока вышло 229 млрд, хотя железнодорожная часть моста еще не завершена и может потребовать дополнительных средств. Для сравнения, самый длинный мост в мире построен в Китае – 165-километровый Даньян Кушан. Его соорудили за 4 года и 8,5 млрд долларов, то есть километр вышел в пять раз дешевле детища Ротенберга. Или в Саудовской Аравии построили мост короля Фахда – 25 км за 1,2 млрд долларов. Километр и здесь дешевле в разы, хотя у саудитов нет мощных производителей комплектующих – их надо импортировать. И не стоит забывать, что в Аравии строительная отрасль считается коррумпированной, а семья великого и ужасного Усамы бен Ладена поднялась как раз на госзаказе[12].
На очереди трасса «Таврида» за 128 млрд рублей, после завершения которой с Кубани в Севастополь можно будет с комфортом доехать за пару часов. Осваивает деньги выбранная без конкурса петербургская фирма, владельцев которой СМИ также связывают с Ротенбергами. Плотное кольцо родственников и старых знакомых главы Республики Крым Сергея Аксенова сегодня занимают значительные административные посты.
После вхождения Крыма и Севастополя в состав РФ с высоких трибун заявлялось, что мощные вливания им потребуются в течение 1–2 лет, после чего правила игры для них станут такими же, как и для других регионов. Министерство по делам Крыма действительно ликвидировали в июле 2015 года. Однако поток средств не ослабевал, а в феврале 2019 г. Крым и Севастополь получили отдельную государственную программу, предусматривающую выделение еще 310 млрд рублей за 4 года. Декларируется цель: доведение уровня социально-экономического развития Крыма до среднего по России. Но дела на полуострове и так как минимум не хуже, чем в Пензе, Пскове или Чебоксарах. Бюджет Республики Крым, составлявший в 2016 г. 86,6 млрд рублей, к 2019 г. вырос более чем вдвое – до 187 млрд рублей. А дотации, субсидии и субвенции в нем составили свыше 144 млрд рублей – даже у Чечни и Ингушетии нет такого уровня дотационности[13].
Тем не менее Кремль добился в Крыму и Сочи своих стратегических целей. Гости Сочи в полном восхищении от Олимпийского парка. А присоединение Крыма вызвало мощный всплеск патриотизма в стране: до 90 % граждан одобряли захват полуострова. Позднее в результате снижения курса рубля и исчезновения из магазинов санкционныхтоваров стало больше скепсиса: «У покупателей такие лица, словно Крым – не наш». Однако ни одна оппозиционная сила не обещает после своего прихода к власти передать Крым Украине – это было бы политическим самоубийством. Парадокс: в 2018 г. по новому Керченскому мосту в Крым приехало на четверть меньше туристов, чем в 2015-м, когда на паромной переправе приходилось ждать в очереди сутки. Российское управление не слишком изменило качество отдыха, зато цены выросли очень круто. Тем не менее значительная часть населения считает Крым главным достижением 20-летнего путинского правления. И это неспроста.
Каждый российский первоклассник первым делом узнает от учителей, что живет в самом большом государстве в мире. Самом большом! После этого даже не нужно доказывать, что Россия – самая благополучная или справедливая. Ее величие бесспорно уже в силу размера. К XV веку русские успешно переняли у монголов военные технологии, позволяющие контролировать огромные территории. За какие-то 140 лет, прошедшие после покорения Иваном Грозным Казани и Астрахани, русские колонисты достигли Чукотки. Для сравнения, американцы добирались из Новой Англии в Калифорнию 230 лет. Если в европейских державах перенаселенность выталкивала «лишних людей» за границу, то русские могли колонизировать собственную страну. В зауральских колониях не появилось крепостничества, зато сохранились все традиции православия и державности.
Тобольск, Сургут и Красноярск древнее Джеймстауна, Нью-Йорка и Бостона. Но никаких самоуправляемых штатов или ассоциаций свободных фермеров на сибирских просторах не возникло. Русским служилым людям и в голову не приходило, что они могут управляться как-то иначе, чем царем из Москвы. Вся домонгольская система собственности на Руси основывалась на коллективном владении землей. А вместе с принятием христианства не появилось византийских представлений о праве на землю. В российских учебниках и Смута рисуется чуть ли не потерянным временем, хотя это был период накопления капиталов и идей, активного приобщения к европейской культуре, давшего обильные всходы в петровскую эпоху.
