Хамсин обещала приготовить мяса на всех и когда мой живот уже начинал призывно журчать, влетела в кают-компанию с огромным подносом, накрытым крышкой. Он был действительно огромным, с половину меня, и занимал добрую треть всего стола. Вань-Шень, вперёд всех, потянулся снимать крышку, но Хамсин шлёпнула его по руке:
– Это ещё не всё! Сейчас принесу остальное. – с этими словами она удалилась, а дракон сел на место раздосадованным.
Запах даже из-под крышки чувствовался... волшебный. Это был арома жаренного на вертеле мяса, такой стойкий и плотный, что в нём едва различались нотки чего-то вроде зиры и фиников. От самого сознания, что нежное и наверняка очень вкусное мясо так близко, мне и самому хотелось сорвать крышку и вцепиться зубами в мясо, как дикое животное. Ел я обычно не так много, но от всей этой беготни готов был хоть слона съесть.
Хамсин не стала долго нас мучить и вкатила тележку, на которой звенели стеклянные бутыли молока, стояли тарелки с салатом цезарь и целые миски с различной мясной и овощной нарезкой. Расставляя блюда на стол, Хамсин сказала:
– Главное блюдо вам всем понравиться, я два дня его мариновала! – мимолётная её улыбка была несколько зловещей.
Когда на столе не осталось свободного места, она наконец сняла огромную крышку, являя на свет огромную гору подрумяненного мяса в посыпке трав, сервированного финиками. В принципе, запах меня не обманул, а вот Хамсин сразу же отбила аппетит, объявив:
– Такой вкусной козлятины вы ещё не ели!
Смутило это только меня, все остальные спокойно стали разбирать куски пожирнее и посочнее. Особенно меня удивила Памперо, сидевшая по праву руку от меня, чуть ли не яростнее всех вцепившаяся в огромную козью ножку. Она сказала Хамсин:
– Вот в чём-чём, а в искусстве деструкции и готовки ты мастер. К слову, где ты достала такого огромного козлика?
– Было время поохотится. – произнесла та и снова загадочно ухмыльнулась.
Я решился спросить у своей наставницы:
– Памперо, скажи, а тебя не смущает... то что ты ешь... козлятину?
– Я и козье молоко пью, – сказала она показательно отхлебнув из бутыли, – В конце концов, это всего лишь плоть и кровь Феликс, тут нет ничего такого, если ты сам не накручиваешь чего.
– Я то как раз накручиваю...
– А ты расслабься и насладись превосходным ужином. Хамсин действительно гений готовки.
Я вздохнул и посмотрел на огромный поднос перед собой. Это заметила сидевшая слева от меня пума. Ничуть не стесняясь присутствующих, она наклонилась ко мне и спросила:
– А чего это мой лисёнок не ест?
Одной рукой она обняла меня под плечо, а другую, в которой держала кусочек мяса, поднесла к моему рту:
– Хочешь, я тебя покормлю? Давай, открой ротик и скажи "А"... – она придвинула своё лицо так близко к моему, что я отчётливо чувствовал её горячее, тяжёлое дыхание, – Давай, если хочешь быть со мной, тебе нужно много-много энергии.
Она попыталась положить кусочек мне на язык, но мои зубы, осознавая чем именно меня кормят, как-то сами собой рефлекторно сомкнулись, намертво зажав мясо.
– О, ты хочешь так? – спросила пума, – Так мне даже больше нравиться...
Она укусила мясо так, что наши губы плотно соприкоснулись. Этот поцелуй казался ещё более неправильным, чем тогда, в зоне 51. Тем более, что все за столом смотрели на нас, но никто ничего не сказал. Никто её не остановил. Все просто продолжали есть. Когда пума наконец от меня отстранилась, я вдруг услышал краем уха, как Вань-Шень шепнул Либеччо:
– Ты что ЭТО стерпишь?
Тот тяжело дыша и трясясь встал во весь рост. И ударил тяжёлым кулаком по столу:
– Хватит! Феликс, ты труп. – он грозно тыкнул в мою сторону, – За то, что тронул Тайю я тебя убью. Сейчас, на верхней палубе!
Больше всех этому скачку эмоций обрадовалась гиена:
– Ого! Лучшее, на что можно смотреть за едой, так это на гладиаторский бой! Пусть даже мужской.
Меньше всех обрадовался Зефир, нянчившийся с уже успевшей научиться ходить и что-то лепетать, девочкой-козочкой:
– Либеччо, не испытывай судьбу. По крайней мере до того, как мы закончим с Мауи. Потом выясняй отношения сколько хочешь...
– А может они уже того... – Либеччо, – Я что должен просто сидеть и смотреть как мою единственную любовь уводят?
– Не переживай Либи, ты бы знал. Я бы обязательно прислала тебе много фото, чтобы ты окончательно понял, что ты мне больше не нужен. – пума была холодна, – Хочешь, могу даже записать на видео...
Либеччо грузно выдохнул:
– Я требую дуэли.
– Я не хочу драться.
– Тогда ты умрёшь без боя.
Дальше события развивались стремительно. Волк вытянул небольшой револьвер из своей кобуры и направил на меня. На это мигом среагировала Санта-Анна. Она собой заслонила меня от выстрела, а сама схватила нож для мяса и бросилась на Либеччо с таким напором, что тот не смог сопротивляться. Кровь брызнула во все стороны, Анна с остервенением наносила удар за ударом, будто бы тыкала тряпичную куклу. Бафомет заплакала, испугавшись. Волк не кричал.
Вскоре на диванчике, за столом, развалилось мёртвое тело. Пума, вся в крови, встала и сказала, обращаясь к только что убитому: