Я тоже не стоял столбом. Брошенный мною Факел прочертил темное небо и уже почти впился автоматону между крыльев, когда тот вдруг заложил вираж и, крутанувшись по оси, увернулся. И тут же рухнул вниз, к верхушкам — видимо, неведомые конструкторы заложили в электронные мозги птицы хитрые маневры.
И кое-что покруче. Металлическая пасть раскрылась в беззвучном крике, и глотка вспыхнула фиолетовым, освещая зубы, грудь и плечи. Раздался пронзительный вой, который на секунду завис на одной ноте — и потом вдруг взвился на пару октав и сорвался в тонкий писк.
Почти ультразвук.
Сначала делать — думать потом. Я сгреб Елену в охапку вместе со штуцером и рывком оттащил в сторону. Вовремя: автоматон дернул головой и выплюнул раскаленный сгусток. Тот на бешеной скорости метнулась к земле, срезал по пути ветку с какого-то деревца и с оглушительным шлепком вошел в мох, оставив аккуратную продолговатую дыру с оплавленными краями.
Прямо как на медведе.
— Бежим! — рявкнул я, схватив Елену за руку. — К деревьям! Или он нас до костей сожжет!
Маны в резерве пока еще хватало, однако драться с крылатой машиной смерти на открытом пространстве было бы несусветной глупостью. Не знаю, откуда у нее внутри взялось что-то подозрительно похожее на плазменную пушку, но автоматон сумел заплевать своей дрянью даже медведя-переростка с его толстенной шкурой.
Нам же с Еленой хватило бы одного заряда на двоих, и я не собирался ждать, пока чертова тварь заложит еще один вираж и пристреляется.
— Давай сюда! — Я срубил Разлучником то ли упавший ствол, то ли ветку, преграждавшую путь обратно в лес. — Там он нас не достанет!
У птички, впрочем, явно имелось другое мнение на этот счет: на этот раз она не стала выписывать круги над Тайгой, а с лязгом и гулом сервоприводов сложила крылья и спикировала вниз, разворачивая шею и выдавая нам вслед сразу три полыхающих сгустка. Два ушли под землю, а третий с шипением унесся куда-то в лес, оставляя за собой дымящиеся ветки.
— Да когда ж ты уймешься! — прорычал я, почти наугад кидая один за другим несколько Огненных Шаров.
На этот раз заклинание получилось почти без усилия, и я легко выдал бы еще штуки три-четыре. Правда, толку в этом не было никакого: автоматон снова нырнул вниз, и почти коснувшись земли металлическим брюхом ушел от атаки. Но вместо того, чтобы снова взмыть в небо, промчался почти до самого леса и там сложил крылья и с громким лязгом остановился, будто налетев на какое-то препятствие.
— Сломался, что ли?.. — проворчал я, силой усаживая Елену за огромное поваленное дерево.
Не повезло: на земле автоматон, конечно, потерял скорость, но все же перемещался вполне уверенно. Шагал сначала на двух нижних конечностях, а потом и на четырех — в сложенном виде крылья вполне заменяли ему лапы. Среди деревьев птице явно было тесновато, однако она все равно упрямо перла вперед, с треском ломая кусты и молодые деревца.
После нашей «перестрелки» со всех сторон догорали и тлели ветки, и света оказалось достаточно, чтобы разглядеть длинную изогнутую шею, голову с алыми огоньками сенсоров и зубастый клюв, перепачканной черной кровью некромедведя.
Металлическая птица будто выползла прямо из Преисподней, и теперь с лязгом вертелась из стороны в сторону. Так близко, что я слышал жужжание сервоприводов и тихие щелчки диафрагмы, с которыми работали электрические глаза твари. Они искали добычу.
И нашли.
Я запоздало сообразил, что сенсоры автоматона наверняка умели переключаться и в инфракрасный диапазон, и еще черт знает в какой, и в темноте тварь видела ничуть не хуже, чем, днем. Сервоприводы натужно завизжали, и она рванула к нам с такой скоростью, что я еле успел швырнуть Огненный Шар. Пламя ударило в голову, растекаясь по броне, но особого вреда, похоже, не нанесло. Несколько сотен килограмм металла обрушились на наше укрытие, и меня отбросило и протащило спиной по мокрому мху.
К счастью, автоматон хотя бы перестал плеваться плазмой. Вместо этого он уже без особой спешки перелез через дерево и направился ко мне, явно собираясь закончить все раньше, чем я поднимусь на ноги.
— Давай, иди сюда, — прорычал я, отводя руку с мечом назад. — Ближе…
Не так уж сильно этот механизм отличался от упокоенного мною Паука. Сверху тело автоматона закрывала почти неуязвимая броня, однако шею и брюхо неведомые конструкторы сделали из обычного металла. Один удар — и зачарованный клинок выпотрошит птичку…
Я уже примеривался, как бы вогнать Разлучника по самую рукоять, когда где-то слева громыхнул выстрел, и один из сенсоров автоматона потух, разлетаясь стеклянной крошкой. Автоматон неуклюже дернул головой и тут же развернулась и рванул к Елене.
— Стой!
Я едва успел полоснуть мечом по крылу, но без толку: видимо, металлическое чудище сменило приоритет цели, посчитав человека с огнестрелом более опасным, и теперь настырно ломилось в темноту, которая сердито огрызалась грозным лаем штуцера.
— Держись! — заорал я, одним прыжком поднимаясь и снова зажигая меч.
