— Эй! — тихо позвал я, снова протянув руку к мечу. — Ты слышишь это?
Звук повторился — и на это прозвучал то ли ближе, то ли громче — раза этак в два. Где-то в километре с небольшим отсюда, на самой границе обычного леса и Тайги раздавался треск деревьев и что-то… ревело.
Что-то очень большое.
— Слышу… — Елена приподнялась на локтях. — Медведь орет, больше некому.
— Ну уж точно не упырь-княжич. — Я рывком уселся и принялся искать ботинки. — Его сто лет назад сожгли.
— Ты… Что ты делаешь⁈
— Собираюсь прогуляться.
Я вскочил, прихватив с собой меч, и сразу избавился от ножен. Руны на клинке Разлучника тут же послушно вспыхнули, озаряя ветхое нутро сарая тусклым алым светом. В голове мелькнула запоздалая мысль, что не следует разгуливать перед сиятельной княжной с голым торсом: одежды на мне было всего ничего, но я не собирался возиться и искать в доме куртку и все остальное.
Сейчас уж точно не до приличий, а в схватке с медведем-переростком помогла бы разве что тяжелая броня из кресбулата. Рубаха будет только стеснять движения. Так что хватит и штанов с ботинками — чтобы ненароком не повредить ногу, наступив на какую-нибудь дрянь в лесу.
— Ты куда?.. Стой! — Елена вскочила за мной следом. — Ночью в лес, к медведю с аспектом⁈
— Я не собираюсь ждать, пока он уйдет в Тайгу. — Я шагнул к двери. — Там мы его неделю искать будем!
Судя по звукам, доносившимся издалека, полумертвый гигант то ли охотился на крупную дичь, то ли нашел себе врага по силе и размерам. А может, просто угодил лапой в капкан и почему-то никак не мог оборвать цепь или сломать железку.
Как бы то ни было, вряд ли он собирался задержаться надолго.
— Тогда я с тобой. Одного не пущу! — Елена принялась судорожно шнуровать ботинки. — Только за луком сбегаю!
— Стрелой его не возьмешь, — буркнул я. — Штуцер возьми — у стены стоит.
Воспитанный господин на моем месте непременно потрудился бы заметить, что девушке благородного происхождения не следует носиться по Тайге в исподнем, гоняясь за некромедведем. Что куда разумнее будет остаться и предоставить охоту мужчине… то есть, мужчинам — и разбудить отца. И только потом без особой спешки переодеться, вооружиться, взять собаку и идти по следам, чтобы…
Но, видимо, я не был воспитанным господином. Основа внутри ожила всей мощью первородного пламени, следом за ней вспыхнуло лезвие фамильного меча, и вся мишура этикета и подобающих аристократу манер облетела с меня, как сухая шелуха с луковицы. Чутье Стража радостно предвкушало хорошую драку, и во мне снова проснулся тот, кем я был раньше.
И он уж точно плевать хотел на всякую ерунду. Изменился даже голос: в нем зазвучало то, от чего отважная и своенравная дочь князя разве что не вытянулась по струнке. Подхватила стоявший слева у двери штуцер и вышла в ночь за мною следом.
— Отца подними! — скомандовал я, торопливо шагая по тропе в сторону ограды. — И бегом за мной.
Впрочем, будить никого уже, похоже, не требовалось: Астра носилась по хутору кругами и лаяла так, что проснулся бы даже мертвый. Не успел я отойти от сарая, как окна дома засветились, потом за стеклом мелькнул огонек керосиновой лампы, а через несколько мгновений дверь распахнулась, и в проеме появились две фигуры.
Одна невысокая и округлая, явно принадлежащая супруге Бобра, и вторая — огромная, могучая и косматая, облепленная буграми мышц. Как и я, Горчаков выскочил на улицу в одних штанах и ботинках — однако топор, конечно же, не забыл.
— Что там такое? — громогласно поинтересовался он, спускаясь из сеней на крыльцо. — Медведь⁈
— Не иначе, — отозвался я, ускоряя шаг. — Застрял где-то. Надо брать, пока обратно в Тайгу не ушел!
Я не слишком хорошо представлял, что именно происходит с силой местных тварей по мере удаления от породившей их магической стихии. Однако чувствовал, что прикончить гиганта будет куда проще здесь, у хутора, пока обычный лес не сменился наполненной дармовой маной растительностью. Тайга пополнит и мой резерв, однако мощь медведя там возрастет многократно. А то и подкинет косолапому каких-нибудь убийственных способностей вроде огненного дыхания оленя — только с поправкой на принадлежность.
Формально Смерть считалась базовым аспектом, таким же, как Ветер Елены и мой Огонь, но что-то подсказывало: убойная сила у звериных фокусов может оказаться такая, что не спасет даже ледяная броня Горчакова.
— Быстрее! — рявкнул я, переходя на бег. — Уложим тварь!
Старик громыхал ботинками где-то за спиной, понемногу отставая, зато Елена пока держалась рядом. Воздушная стихия без труда несла ее над землей. И помогала не только хозяйке: не успел я сделать и десятка шагов к ограде, как за спиной будто раскрылись огромные невидимые крылья, и бежать тут же стало втрое легче. Привычная тяжесть меча исчезла, превращая почти метр кресбулата и зачарованной стали в пушинку. На мгновение я даже перестал чувствовать вес собственного тела.
И, оттолкнувшись обеими ногами, взмыл в воздух — тратить время на поиски калитки показалось непозволительной роскошью.
