Отрезав магией вторую петлю, я аккуратно оттянул край дверцы, поддел пальцами и рывком выдернул ее из проема. Даже моих сил едва хватило, чтобы удержать железку в руках — весила она килограммов тридцать, не меньше. Конструкция была древняя и проще некуда, однако сама толщина металла весьма прозрачно намекала, что в сейфе хранилось что-то по-настоящему ценное.
Так оно и оказалось. То ли Зубовы не спешили переправлять свои трофеи на тот берег Невы, где рыскал жадный до чужих тайн столичный сыскарь, то ли таежные сокровища копились пару-тройку недель — улов оказался богаче самых смелых моих ожиданий.
На верхней полке лежали бумаги. Пачка мятых ассигнаций и какие-то листки, придавленные сверху револьвером — наверное, долговые расписки. Боец из Хряка был так себе, зато считать деньги он умел немногим хуже своих хозяев.
Снизу обнаружилась горстка мелочи, початая пачка патронов от штуцера и небольшая картонная коробка — она-то и была главным сокровищем караулки. Которое, пожалуй, стоило куда больше всей прочей добычи вместе взятой, включая грузовик. Магию я почувствовал даже раньше, чем приподнял крышку. Кончиков пальцев тут же коснулось приятное тепло, и по коже пробежали лучики света, похожие на солнечных зайчиков.
Жив-камни. Четыре штуки, из которых по меньшей мере два тянули на среднюю категорию. Еще и заряженные под завязку: кристаллы сияли так, будто их только-только выковыряли из поверженных автоматонов.
Разглядывая их, я не сразу заметил небольшой конверт в углу. Впрочем, на нем моя удача, похоже, закончилась: внутри оказались только несколько листков, явно вырванных из блокнота, и фотография. Мутная, черно-белая, явно сделанная любителем. То ли рано утром, то ли вечером, прямо перед заходом солнца. Керосиновая лампа на столе давала совсем немного света, так что я едва сумел разглядеть сосны, скалу где-то в три человеческих роста высотой и четыре фигуры внизу под ней. Видимо, гридней — все до единого были с оружием, а один сложением и бородой подозрительно напоминал барона Мамаева, которого я имел удовольствие отправить на тот свет.
— Ну ничего ж себе! Знатная добыча, — раздался за спиной зычный бас Горчакова. — Не зря, выходит, через Тайгу тащились.
— Да уж, тут как бы не на пять тысяч богатства. — Я убрал фото и записки во внутренний карман куртки и снова потянулся к коробочке с жив-камнями. — Правда, есть подозрение, что до Таежного приказа эти безделушки бы не добрались.
Никаких документов или записей на этот счет в сейфе, конечно же не было — на месте Зубовых разве что идиот стал бы хранить подобные бумаги под боком у рядовых гридней. Однако я почему-то не сомневался, что все до единого жив-камни уже нашли покупателя и просто ждали своего часа, чтобы перекочевать в закрома какой-нибудь знатной фамилии.
Разумеется, без всяких упоминаний в учетных книгах. Зубовы уже не первый месяц промышляли контрабандой. И уж точно не спешили посвящать в свои дела Фогеля, Орлова или даже самого государя императора.
— Да кто ж их знает… — Горчаков задумчиво поскреб пальцами косматую бороду. — Я сейчас, Игорь, больше про другое думаю.
— Про то, как делить будем? — Я закрыл коробочку и поднялся на ноги. — На всех, как положено.
— Про то, что теперь Зубовы нам обоим жизни не дадут. — Лицо Горчакова еще больше помрачнело. — Только до Отрадного им еще ехать и ехать, а Ижора, считай, под боком. И лесопилку точно сожгут. Вольники не согласятся — так дружина придет. Или Николай Платонович лично пожалует.
— Пожалует — встретим. — Я пожал плечами. — В первый раз, что ли?
— Да погоди ты — встречать. Сыновья у него еще полную силу не набрали, с ними, может, и справимся. Но если сам старик из Гатчины выползет — дело плохо. — Горчаков сдвинул седые брови и со вздохом покачал головой. — Ты не смотри, что ему уже лет почти как мне. Там по трем аспектам второй ранг, а может, уже и в Мастера вышел. Ни тебе, ни мне не по зубам.
Я поморщился, но спорить все же не стал. Даже с силой Стража драться против Одаренного, который набрал по шестьдесят с лишним пунктом сразу в нескольких стихиях, пожалуй, рановато. Не хватит ни резерва, ни опыта — у Зубова в арсенале наверняка под три сотни разных заклинаний. Такой схватки мое тело попросту не выдержит.
Пока что.
— Хм… Ну, раз уж зашел разговор — у меня есть идея. — Я поставил коробочку с жив-камнями на стол и развернулся к карте, висевшей на стене караулки. — Об этом определенно стоило бы поговорить в другой обстановке, но…
— Чего ты там опять задумал? — усмехнулся Горчаков. — Мне прям интересно.
— В сущности, ничего особенного. Точнее, то, что вам по-хорошему следовало бы сделать уже давно. — Я отыскал на карте Ижору и съехал пальцем влево — туда, где вилась среди зелени леса выцветшая голубая ниточка. — Перевезти лесопилку отсюда. Куда-нибудь в другое место — более безопасное. Туда, где хотя бы не шастают вольники и гридни из соседней вотчины.
