Пока я спал, Вулкан перебрался на этот берег и теперь кружил неподалеку. Своенравный зверь признал во мне старшего, однако подчиняться приказам уж точно не спешил. Его сознание пока еще не привыкло к нашей связи, и все, что я мог сделать — чуть натянуть невидимый поводок аспекта, или наоборот — ослабить хватку, отпуская огневолка бродить там, где ему вздумается.
— Иди ко мне, — одними губами прошептал я. — Ближе… И не вздумай погаснуть!
На мгновение я почти услышал недовольное ворчание, раздавшееся в голове. Вулкан нервничал и ругался. Не словами, конечно же: связь приносила только отзвуки эмоций, картинки и запахи — Тайгу, дым, бензин, порох…
— Еще ближе! — приказал я. — Не бойся, стрелять не будут.
Часовой на вышке, похоже, подумал точно так же. Подхватил было штуцер, но тут же со вздохом поставил обратно и наклонился, вглядываясь в темноту.
— Что ты там все бормочешь? — недовольно прошипел Седой. — Давай, режь.
Сделав еще пару осторожных шагов, я оказался у столба. Фигура Василия застыла без движения, повиснув на веревках — парень то ли сумел уснуть, то ли просто отключился от голода и жажды. Не знаю, смогли ли мои новые товарищи каким-то образом предупредить его о готовящемся побеге — сейчас это уже не имело особого значения. Седой осторожно взял сына под руки, а я достал нож и одним движением рассек путы, едва слышно чиркнув лезвием по дереву.
— Уходим. — Я подхватил обмякшее тело с другой стороны. — Тяжелый, зараза…
При желании я без особого труда утащил бы Василия вместе со столбом, однако демонстрировать необычную даже для Одаренного силу было, пожалуй, рано. Так что мы с Седым несли его отпрыска вдвоем, и длинные ноги волочились по земле. Не так тихо, как хотелось бы, и я даже думал приподнять парня повыше или даже взвалить на плечи, однако не стал — до грузовика оставалось буквально несколько шагов.
И я уже прикидывал, как мы будем засовывать Василия в кузов, когда впереди послышались шаги, и навстречу мне из темноты шагнула… нет, скорее выкатилась огромная шарообразная фигура.
— Кто здесь?.. — сонно пробормотал Хряк.
Не знаю, что выгнало его наружу среди ночи — то ли шум, то ли желание устроить дозорным внеплановую проверку, о которой не знал даже старожил форта Седой. А может, самое обычное человеческое желание опорожнить мочевой пузырь, придавленный излишками жира.
— Васька, это ты там дергаешься? — Хряк недовольно засопел. — Ну я тебе сейчас задам…
Времени на раздумья не оставалось. Я выскользнул из-под безвольной руки, лежавшей у меня на плече, и бросился вперед. Громадный силуэт дернулся, и я скорее почувствовал, чем услышал, как его ладонь скользнула по штанам к кобуре на поясе. Хряк все-таки что-то заметил — но не успел ни достать оружие, ни даже крикнуть.
Мой кулак рассек воздух и с громким шлепком врезался в круглое мясистое лицо, одним ударом ломая переносицу и отправляя в глотку выбитые передние зубы. Этого наверняка было бы достаточно, но я на всякий случай добавил — левой снизу в челюсть. Голова Хряка отскочила от костяшек, как мяч, и врезалась в металлический борт грузовика.
Грохот было слышно, наверное, на всю Тайгу. От такого проснулись бы и мертвые, не говоря уже о дружинниках в караулке — так что о скрытности я забыл даже раньше, чем обмякшее тело Хряка рухнуло на траву.
— Давай, заводи! — заорал я, хлопнув ладонью по кабине.
Иван будто только этого и ждал. Казалось, мотор под капотом взревел даже чуть раньше, чем я распахнул дверцу. Седой уже был рядом, и мы вдвоем кое-как затолкали Василия на сиденье. Самим запрыгивать пришлось уже на ходу: грузовик рванул места так, будто его тащила упряжка из целой сотни огнедышащих оленей.
Я забросил штуцер с рюкзаком в кузов, оттолкнулся от подножки, перелетел через борт и тут же свесился обратно, чтобы помочь Седому. Бедняге даже пришлось чуть пробежаться, прежде чем я сумел поймать его ладонь и одним рывком втащить наверх.
— Ну у тебя и силища! — простонал он, валясь на сложенные в кипу шкуры. — Чуть руку не оторвал.
— Ходу, ходу! — Я постучал кулаком по крыше кабины. — Давай к воротам!
Иван прокричал что-то, и грузовик вильнул в сторону, снося крылом одну из опор дозорной башни. Часовой наверху выругался и, кажется, уронил оружие — что-то со звоном ударилось о дно кузова.
Но второй уже очухался. Не успели мы убраться с площади, свалив по пути столб, как раздался крик, и на дозорной башне у ворот вспыхнул сияющий белый круг. Свет ударил в лицо, и мы с Седым одновременно дернулись, закрывая глаза руками. Прожектор шпарил так, будто собирался выжечь дотла содержимое наших черепушек. Свет в мгновение ока залил чуть ли не весь форт, и грузовик тут же сбавил ход и заметался из стороны в сторону, будто тоже ослеп и теперь никак не мог понять, куда ему ехать.
— Ничего не вижу! — заорал Иван. — Где тут что?..
— Прямо вперед, жми! — прорычал я, усилием воли заставляя себя открыть хотя бы один глаз. — Сноси ворота!
