— Бывал я в тех краях… кажется, — задумчиво отозвался Седой. — Там еще ручей по пути. В него бы грузовик загнать и проехать хоть с полкилометра. А то следов столько оставили, что даже слепой найдет.
— Загоним. — Я зацепился пальцами за край кузова и забрался наверх. — Ну что, судари, какой у нас улов?
— Богатый… даже очень.
Иван отпихнул шкуры и не без усилия подтащил мешок, в котором что-то позвякивало. Несколько мгновений возился с завязками, но потом не выдержал и взялся за нож. Грубая ткань покорно расступилась, и в лучах утреннего солнца заблестел до боли знакомый серебристый металл.
— Кресбулат! — вытаращился Василий. — Сколько ж его там? Килограмм на двадцать будет?
— Как бы не побольше. — Иван радостно оскалился и пнул ногой соседний мешок. — Тут еще два таких!
— Матушка всеблагая… — простонал Седой. И тут же нахмурился, глядя на сыновей. — Чего обрадовались, головы бараньи? Это вам не шкуры с рогами. За такие железки Зубовы нас по всей Тайге искать будут. И потом подвесят за одно место!
— Ма-а-ать… А ведь правда. — Иван тут же помрачнел, но через мгновение с надеждой уставился на меня. — Игорь, а этот твой князь… Может, он и кресбулат купит, а? Без лишних вопросов?
— Ага. Хоть бы за треть цены, — кивнул Седой. — Ты вообще как, хорошо Костровых знаешь?
— Да как бы вам объяснить, судари, — усмехнулся я. — Тут такое дело…
— Стой там, кому говорят! — Здоровенный ствол в окне шевельнулся. — У меня тут холландовский штуцер — твою развалюху насквозь прошибет, от бампера до бампера!
Я усмехнулся, узнав голос. В утреннем полумраке между полуоткрытыми ставнями виднелось только оружие и блеск оптического прицела, но я уже сообразил, кто взял на мушку появившийся среди деревьев грузовик с выключенными фарами. Не знаю, как Жихарю удалось выпросить у дяди драгоценный штуцер, но радовался он, как ребенок новой игрушке.
Однако пускать ее в ход не спешил — видимо, уже успел пересчитать головы и стволы в кузове, и осторожничал.
— Свои! — Я поднялся над кабиной и помахал. — Сюда смотри! Узнаешь?
Пауза драматично затянулась, но через несколько мгновений ствол «холланда» исчез, ставни распахнулись, и в окне показалась знакомая физиономия с копной рыжих волос.
— Ваше сиятельство! — Жихарь вытаращился, свешиваясь наружу чуть ли не по пояс. — Игорь Данилович, да откуда?..
— Оттуда. — Я махнул рукой в сторону Невы. — Давай, открывай. И скажи, куда грузовик поставить, чтобы не видно было.
Вряд ли в караулке форта держат что-то вроде радиостанции — дядя рассказывал, что связи в Тайге почти нет из-за помех. Однако Хряк вполне мог отправить гонца прямиком в Гатчину, и если у Зубовых есть свой алтарь в поместье, его сиятельство Николай Платоновича наверняка уже вовсю «летает» по всей округе в поисках грузовика или хотя бы его следов. И даже если он не обладает умением с легкостью пробивать местную магию на сотню километров, рисковать не стоит.
— А я тебе говорил — это и есть сам князь Костров, — тихо прошептал Иван за моей спиной. — А ты не верил.
Я усмехнулся. Слухи по Пограничью разносились быстро, и даже самые обычные вольники уже и так были в курсе, что у Гром-камня снова появился законный хозяин, а у рода — наследник. По пути Иван сам вспомнил, как я лихо продырявил череп зубовском дружиннику в Тосне. Правда, в его пересказе история оказалась еще более дикой и кровавой, чем на самом деле.
Впрочем, так даже лучше: чем больше по округе гуляет легенд, тем быстрее они обрастут сказочными подробностями. И тем проще будет спрятать в них правду. И даже если кто-нибудь в Гатчине догадается искать не какого-то там вольника, удравшего из форта в Тайгу с Седым и сыновьями, а князя Кострова…
Пусть ищут. Рано или поздно они все равно пожаловали бы в Отрадное по мою душу. И когда этот день настанет — мне будет, чем встретить незваных гостей.
Пока репутация, так или иначе, сослужила неплохую службу: узнав, кто я такой, мои спутники притихли, отодвинулись и всю оставшуюся дорогу до заимки разговаривали шепотом. И преимущественно друг с другом, а ко мне обращались исключительно «ваше сиятельство» и с благоговейным придыханием.
То ли опасались, что Одаренный аристократ предпочтет избавиться от ненужных свидетелей, то ли просто пытались сообразить, какие еще последствия может сулить такое… сотрудничество. Я не лез с разговорами. И хоть обсудить определенно было чего, этим не стоило заниматься с первыми встречными.
Даже теми, с кем меня объединила Тайга, бензин, богатая добыча, кровь и пара-тройка передних зубов многострадального Хряка.
— Занятная у вас техника…
Жихарь не без опаски высунулся из-за калитки и тут же принялся разглядывать Седого и сыновей с такой подозрительностью, будто они привезли меня не в добром здравии, а закованного в цепи и с отрезанной ногой. Никаких вопросов, впрочем, пока не последовало: парень и без моих намеков сообразил, что разговоры лучше отложить на потом — когда рядом не будет лишних ушей.
