— Вряд ли я смогу ответить на этот вопрос! Но всем известно, что дикие твари по какой-то причине очень не любят гору Алуя-Пина. Даже птерки не опускаются сюда, стараются облетать вершину стороной…
Террасы слоями уходили вверх на большую высоту, и они стояли сейчас у подножья самой нижней из них. Подняться выше с лошадьми не представлялось возможным. Да и времени на то, чтобы искать обходные пути, уже не было — вот-вот обещало стемнеть, а они еще даже не позаботились о месте для ночлега.
Хозяин Йон привязал своего скакуна к длинной коряге, торчащей из-под самой террасы и внимательно осмотрелся, перекидывая свой топор с руки на руку.
— Твари, значит, сюда не заходят… — повторил он задумчиво. — А мы, значит, зашли… Я бы спал здесь с оглядкой, мэтр Муун. Что вы думаете по этому поводу?
Крас подошел к округлой стене террасы и провел ладонью по шершавому узору. Достал кинжал, взял за лезвие и провел рукоятью над узорами. Неспешно прошелся вдоль стены. Остановился у приземистого входа в пещеру. Поднес кинжал туда, прислушался и покачал головой.
— Я не знаю, какие именно твари боятся этой горы, но здесь хватает и своих собственных. Камень чувствует их…
— Однако за все эти годы здесь не погиб ни один охотник! — с жаром заверил его секретарь Лекудер.
— Хотелось бы верить, что это действительно так, — ответил Крас.
— В любом случае до темноты другого места для ночлега нам не найти, — сказал хозяин Йон. Он достал из своей сумки масляную лампу, зажег ее и заглянул в пещеру. Поводил рукой, осматриваясь.
— Здесь сухо, — сообщил он немного погодя. — И здесь часто останавливались на ночь. Весь пол устелен сухой травой. Думаю, здесь можно остановиться…
Остальные тоже привязали своих лошадей снаружи и прошли в пещеру. Она оказалась совсем небольшой, если пятеро еще могли в ней разместиться, то место для шестого уже вряд ли нашлось бы. К тому же ходить в полный рост здесь мог разве что Кэндер Фогг, остальным же приходилось пригибаться, чтобы не цеплять макушкой потолок.
Пол пещеры и в самом деле был щедро устелен травой, мягкой и все еще ароматной. Стены также были покрыты густым узором. Особым разнообразием он не отличался и в точности повторял рисунок того узора, что был нанесен снаружи.
Перед сном решили еще раз поесть, да и лошадей накормить тоже не помешало. Те, впрочем, уже и сами о себе позаботились — у самой террасы росла сочная трава, которой скакуны с удовольствием и поужинали.
Сами же путешественники костер решили не разводить, и наскоро перекусили солониной, взятой из фактории. Смочили все это джипсом и улеглись спать, накрывшись плащами. К тому времени уже окончательно стемнело, небо почернело, и лишь случайное звезды проглядывали в разрывах облаков. Выход из пещеры слабо светился.
Крас никак не мог уснуть. Он ворочался с боку на бок, но с одной стороны ему прямо в лицо храпел хозяин Йон, а с другой сопел пастух. Он нежно наглаживал круглый камешек, выглядывающий из-под слоя травы у него под боком, и непрерывно бормотал: «Алуя-Пина… Алуя-Пина…»
Решив, что легко уснуть все равно не выйдет, Крас поднялся, перешагнул через спящего у самого выхода Лекудера и вышел из пещеры. Прислушался. Вокруг стояла абсолютная тишина, кажущаяся даже невозможной для ночного леса. Лишь храпоток хозяина Йона доносился из пещеры, да было слышно тихое бормотание Кэндера Фогга.
Тогда Крас достал кинжал и снова обвел камнем в рукояти пространство вокруг себя. Недовольно наморщился. Камень реагировал на окружающий мир белым мерцанием, пробегающим по его граням. Обычно это означало, что в пределах видимости присутствует некая агрессивная энергия, способная представлять опасность. Но ничего подобного метентар сейчас не наблюдал.
Впрочем, разглядеть что-либо в ночной темноте было сложно. К тому же опасные твари могли таиться в лесу, но это еще не означало, что они решаться подняться по склону. Если верить секретарю Лекудеру, раньше они никогда подобных действий не предпринимали. Вот если бы в гранях камня замерцали красные искры, то это означало бы, что опасность совсем рядом — стоит только руку протянуть…
Он поднял кинжал над головой и негромко произнес:
— Мариса гата си поули прита…
Произнося это заклинание, он ничем не рисковал. Оно не требовало высоких энергий, не излучало плазму и не могло никого убить — она просто контролировало перемещение внешней агрессии и могло предупредить владельца камня о ее опасном приближении. Он время от времени пользовался этим свойством камня, особенно когда предстояла ночевка под открытым небом…
Вернувшись к пещере, метентар остановился у самого входа, проверил дремлющих лошадей и уже совсем было хотел убрать кинжал в ножны, как вдруг замер.
В гранях камня мерцали красные искры. А затем сам он вспыхнул ослепительным белым светом, от которого так и повеяло жаром — Крас даже голову одернул и зажмурился на мгновение.
Заклинание сработало — камень предупреждал его об опасности! И она была близко, очень близко! Настолько, что игнорировать ее было смертельно опасным…
