Следовало подумать о ночлеге, и Крас обратился с этим вопросом к Лекудеру. Тот не видел в этом никакой проблемы.
— Через пару часов дойдем вон до той желтой горы… — он указал в сторону леса, над которым торчала пологая круча с лысыми склонами и округлым пиком, отчужденно торчащим на самой вершине. — «Стикори» называют ее Грудь Спящей Девы. В фактории Чи-Бадойя принято похожее название, но более короткое. Произносить его я не стану, поскольку среди нас есть дама…
— Сиська что ли? — предположил Кэндер Фогг. — А что — похоже! — он с уважением снова взглянул на гору.
Ру фыркнула, отвесила ему подзатыльник и отвернулась.
— И как же это название звучит на языке «стикори»? — поинтересовался хозяин Йон.
— Алуя-Пина, — ответил Лекудер. — Они называют ее Алуя-Пина… Легенда гласит, что очень давно, когда Подлунная Энскардия только-только поднялась из морской пучины, обживать ее пришли с далекого севера настоящие великаны. И среди них была одна девушка. Однажды она гуляла по этим землям и увидела извилистую реку с очень чистой водой… Должно быть это была наша Беглянка. Девушка склонилась над рекой, чтобы напиться воды, но не заметила, как потревожила гигантского змея, который на берегу грелся на полуденном солнце. Змей укусил девушку за ногу, и она уже не смогла вернуться к своим родным. Змеиный яд лишил ее сил и воли, и она замертво упала на землю где и уснула вековым сном. Постепенно, год за годом, столетие за столетием, она погружала все глубже в землю, пока не осталась на поверхности только ее девичья грудь… А змей свернулся на ней кольцами и продолжает спать. Но сон его очень чуткий, и змей в любую минуту может проснуться, если кто-то потревожит его покой…
На этом месте рассказа Кэндер Фогг расхохотался во всю глотку.
— Ерунда какая! — воскликнул он. — Для чего змею спать на груди мертвеца? И если уж это ее грудь, то где по-вашему вторая сиська⁈ Где сиська, я вас спрашиваю⁈
На подзатыльники, которые привычно отвешивала ему Ру, он уже не обращал внимания, только всякий раз жмурился, словно кот, которому дуют в нос.
— Немного в стороне есть вторая вершина, — ответил на это Лекудер. — Разумеется, ее внешний вид совсем другой, и мало чем напоминает грудь спящей девы. Поэтому Алуя-Пина «стикори» называют только эту гору…
— Вот и мы будем называть ее Алуя-Пина, — закончил спор Крас. — Ну, чего расселись? Выдвигаемся!
И они снова двинулись в путь. Секретарь Лекудер несколько преувеличил их возможности (да и свои, впрочем, тоже), и до горы Алуя-Пина они добирались не два часа, как он планировал, а почти четыре. Так что к подножью вышли, когда уже начинало смеркаться.
Нет, до настоящей темноты было еще далеко, да и пелена облаков над головой уже успела разорваться, выставляя напоказ голубые проталины. Но стало значительно прохладнее, да и цвет леса, раскинувшегося перед ними, вдруг изменился. Он потемнел, из сочно-зеленого с пестрыми пятнами цветочных полян стал мрачновато-бурым, а кое-где даже ультрамариновым, как море перед штормом. Желтые изгибы песчаных разрывов на почве перекрасились в темно-серый и теперь смотрелись какими-то грязными.
Вблизи гора Алуя-Пина была совсем не похожа на девичью грудь. Поверхность ее только издалека казалась гладкой и желтоватой, слегка бархатистой, а при близком же рассмотрении было понятно, что вся эта кажущаяся бархатистость не что иное, как жухлая выгоревшая на солнце травка, густо смешанная с низкорослыми колючками.
Да и ее склоны не были такими уж гладкими. Кое-где каменистые, они искривлялись вместе с изгибами этого расколотого камня, затрудняя подъем. И сначала путешественники не понимали смысла этого подъема — они просто шли вслед за Лекудером, который уверенно карабкался наверх, ведя за собой своего скакуна.
Но вскоре они увидели цель, к которой стремился господин секретарь. Юго-восточный склон горы представлял собой широкие каменные террасы, расположенные одна над другой. Должно быть когда-то давным-давно эта гора являлась местом поклонения местных племен, потому что террасы эти были явно рукотворными. Их вертикальные стены, достигающие в высоты почти два роста человека, не были плоскими. Они выпирали наружу полукругом, и вся их поверхность была покрыта строгим геометрическим узором. Это были одинаковые косые пятиугольники, внутри которых были видны какие-то кривые линии.
— Надеюсь, это не было местом жертвоприношений, — с тревогой сказала Ру. — Не хотелось бы наткнуться здесь на груду черепов.
— Не беспокойтесь, милая Ру, черепов вы здесь не найдете, — заверил ее Лекудер. — По какой-то причине местные звери не забираются на эту гору, и потому наши охотники часто используют ее для ночевки. Между террасами здесь кое-где имеются весьма уютные пещеры, где можно расположиться с относительным комфортом. К сожалению, лошади туда не поместятся, но их смело можно привязать снаружи — на них никто не позарится.
— Вот как? — удивился Кэндер Фогг. — Это почему же?
Лекудер раскинул в стороны руки и помотал головой.
