Потому что впереди была стена. Просто сплошная стена из черного камня, не отшлифованного даже, иначе бы в нем отражался свет факелов, и Томми заметил бы ее заранее. А так она просто пряталась во тьме, поглощая весь свет, и казалась бездонным провалом в неизвестность.
— Стена, — шепотом сообщил Пагги очевидное. А потом добавил: — Дверь.
Действительно, посреди черноты стены, которая казалась какой-то бескрайней, виднелась дверь. Это была сама обычная деревянная дверь — ее можно было был даже назвать дверцей, поскольку на фоне колоссальных стен она казалась крохотной, едва заметной — и потому выглядела здесь несколько отчужденно.
Подойдя к двери, Томми остановился, убеждаясь, что слово «дверца» и в самом деле здесь более предпочтительно — в высоту она едва достигала ему до подбородка, да и особой шириной тоже не могла похвастаться. Доски почернели от времени, покрылись трещинами, а потому было непонятно как еще на них держатся широкие проржавелые петли.
Томми осторожно толкнул дверь рукой, и она сразу открылась, а точнее — просто осыпалась внутрь трухой. Верхняя петля со скрипом обвисла, качнулась пару раз и тоже упала на пол. Взметнулась пыль. Открылся черный проход, которому не было видно края. Узкая каменная лестница начиналась сразу за порогом и уводила куда-то вниз. Вероятно, под этим залом находилось еще какое-то помещение. Подземное…
— Ты хочешь туда войти? — осторожно поинтересовался Пагги.
Обычно бесстрашный в бою, перед этим черным проходом он вдруг утратил всю свою отвагу. Лицо его было бледным, как у мертвеца.
— Может не надо, а, Том?
Но Томми бросил на него короткий взгляд.
— Надо, Пагги. Ступай за мной.
И шагнул в проход. Чтобы сделать это, ему пришлось пригнуться, и он подумал, что такой низкий потолок, вероятно, будет и далее, но внутри тем не менее смог выпрямиться во весь рост. И даже задранный над головой факел ни во что не уперся.
Посмотрел вверх, он ничего не увидел. Факел освещал пространство на некоторое расстояний, но кроме черноты в нем ничего не было. То же самое и по бокам — лестницу ограждали с обеих сторон деревянные перила, но прикасаться к ним Томми опасался, помня о том, что произошло с дверью. Там, за этими перилами, царила полная темнота.
Стараясь держаться середины ступеней, Томми пошел вниз. Пагги, громко дыша, последовал за ним.
— Мне страшно, Том, — прошептал он над самым ухом. — Мне еще никогда не было так страшно.
— Мне тоже, — отозвался Томми. — Но ты же и сам знаешь, друг: если мы сейчас уйдем отсюда, если своими глазами не увидим то, что здесь спрятано — мы никогда себе этого не простим.
— Я прощу! — заверил его Пагги. — Вернемся к Сило-Нумо, Том! Он нас ждет!
— Дай мне несколько минут. Если за это время мы не увидим ничего интересно, тогда вернемся.
— Хорошо, несколько минут…
И Пагги что-то неслышно забормотал себе под нос — должно быть молился, чтобы им не встретилось ничего, что его друг счел бы достаточно интересным.
Томми и сам не понял сколько времени они спускались. Они шли, и шли, и шли в полном мраке, лишь окруженные коконами света от своих факелов. В какой-то момент он решил: еще двадцать ступеней — и они повернут назад. Не хватало еще, чтобы факелы потухли прямо на лестнице, оставив их тут в полной тьме.
И принялся считать ступени: одна, две, три, четыре… На счете двадцать он остановился и развернулся к Пагги. Тот смотрел на друга с надеждой.
— Все! — сказал Томми. — Дальше спускаться бессмысленно, нам может не хватить огня на обратную дорогу. В следующий раз нужно будет прихватить с собой фонари.
Пагги даже не стал спрашивать, какой это «следующий раз» Томми имеет в виду. Он обрадованно развернулся, неловко зацепив локтем перила, и они с треском обрушились вниз — целый пролет шагов в пять. И буквально через пару секунд снизу послышался грохот.
Томми напрягся. Пагги изменился в лице. Сделал несколько неуверенных шагов вверх по лестнице, но Томми его окликнул:
— Стоп! Дружище, а мы, оказывается, уже пришли. Глупо уходить, когда находишься у самой цели!
И вновь двинулся вниз по ступеням. Пагги недовольно закатил глаза, но все же послушно пошел за ним.
На это раз они спускались совсем немного, и уже скоро сошли с лестницы. Остановились у последней ступени, переводя дух. Потом принялись осматриваться, высоко задрав над головой факелы.
Они явно очутились в каком-то зале. Он был гораздо больше того, что находился сейчас над ними. Больше и выше — во всяком случае свет факелов не достигал здесь ни стен, ни потолка. Все, что находилось за пределами светового кокона, было погружено во тьму.
Но и того, что они увидели, было достаточно.
— Саркофаги! — вскричал Пагги с возбуждением, водя факелом по сторонам. — Здесь одни сплошные саркофаги!
Все видимое пространство вокруг действительно было заполнено саркофагами, точно такими же, как в верхнем зале, на пирамиде. Только самой пирамиды здесь не было, и саркофаги стояли прямо на каменном полу ровными рядами, которые казались бесконечными.
