Жажда мести захлестнула меня с головой. Я был и впрямь готов убить Рэндольфа, а затем разнести этот склеп на мелкие камни. В меня словно вселилась ненависть Рататоска – белки мужского рода, который всем говорил лишь одни только гадости и стремился изо всех сил уничтожить дерево, на котором жил.
Все же я, хоть и с огромным трудом, но сумел обуздать свой гнев. Спасение Блитцена было важнее мести.
– Джек, пригляди за этими говнюками, – велел я мечу. – Если они попытаются принести вред Сэм или унести Скофнунг, превращайся в высококачественную мясорубку.
– Уже сделано, – произнес Джек голосом гораздо ниже своего обычного, явно чтобы произвести впечатление на даму Скофнунг. – Готов жизнь положить, защищая леди Меч. Ну да, – спохватился он. – И Сэм, конечно же, тоже.
Я подбежал к Блитцену.
– Ну наконец-то, – донесся мне вслед голос Локи. – Вот теперь это Магнус Чейз, которого я знаю и люблю. Вечно думает о других. И всегда готов исцелить.
Положив руки на живот Блитцена, я старательно проартикулировал Хэрту:
– Есть у тебя какие-то руны, которые смогут помочь?
Хэрт покачал головой. По взгляду его я понял: в нем тоже пылает ярость на уровне Рататоска. Он рвался изо всех сил спасти Блитца, но ему уже дважды за это утро пришлось прибегать к рунной магии, и третий подход просто убил бы его.
– Со мной все хорошо, ребята, – слабым голосом проговорил Блитцен, хотя лицо у него уже было цвета оконной замазки. – Просто надо немного прийти в себя.
– Держись. – Я вызвал в себе силу Фрея. Руки мои нагрелись, как электрическое одеяло, посылая тепло в каждую клеточку тела гнома. Я замедлил его кровообращение и смог уменьшить боль. Рана, однако, затягиваться не желала. Сопротивляясь моим усилиям, она раздирала ткани и капилляры гораздо быстрее, чем мне удавалось их залечить.
Мне вспомнилось предсказание Хэрта про кровопролитие, остановить которое невозможно.
Моя вина. Я должен был отнестись к его доводам с полной серьезностью и настоять, чтобы Блитцен остался и дальше есть пиццу с доставкой на дом в убежище Мимира. Но мне тогда даже в голову не пришло, что дурацкий козлоубийца с Бэк Бэя может оказаться прав.
– С тобой все будет в порядке, – подбодрил я Блитца. – Оставайся со мной.
Взгляд его между тем уже затуманивался.
– У меня в кармане жилета лежит мини-набор для шитья, – слабым голосом сообщил он. – Возьми, если это как-то поможет.
Я был готов визжать от отчаяния. Удачно, что в тот момент у меня не оказалось в руках Джека. Иначе наверняка закатил бы хорошенькую истерику в стиле Кайло Рена из «Звездных войн».
Видимо, физия у меня была хороша, когда я повернулся к Локи и Рэндольфу. Дядя тут же попятился, оставляя кровавый след за собой, в нишу для зомби и спрятался там. Его-то рану мне залечить ничего не стоило, однако я был далек от такого желания.
– Локи, что тебе надо и как я могу помочь Блитцену? – выкрикнул я.
Бог резко развел руки в стороны.
– Прекрасно, что ты об этом спросил. К счастью, на оба твои вопроса один и тот же ответ.
– Камень, – простонал Блитц. – Ему нужен камень.
– Вот именно, – подтвердил Локи. – Видишь ли, Магнус, раны от меча Скофнунг никогда не затягиваются. Если они даже сразу не довели до смерти, то все равно будут кровоточить до тех пор, пока раненому не придет конец. Рану от меча Скофнунг можно закрыть только камнем Скофнунг. Вот почему два этих предмета являют собой единый комплект.
Хэртстоуна охватил настоящий приступ ругательств жестами, и пантомима, которую он разыграл перед нами, своей выразительностью граничила с настоящим искусством. Даже тот, кто понятия не имеет о языке жестов, мог сразу понять, какая его охватила ярость, и здесь не требовалось громких криков и слов.
– Ух ты ж, – пораженно выдохнул Локи. – Меня так не обзывали с тех давних пор, когда я последний раз летал и резвился вместе с другими богами. Мне очень жаль, мой эльфийский друг, что ты обо мне столь невысокого мнения, но тем не менее тебе единственному под силу добыть этот камень. И ты ведь сам знаешь: иного решения нет. Вот и беги-ка скорее домой.
– Домой? – уже заходил у меня ум за разум. – Ты имеешь в виду Альфхейм?
– Не заставляй Хэрта идти туда, – простонал Блитцен. – Дело того не стоит, сынок.
Я злобно глянул на дядю Рэндольфа, который вовсю обустраивался в нише для зомби. Кажется, он и сам в своем драном костюме, с обезображенным ожогом лицом и помутневшим от кровопотери и ужаса взглядом уже находился на полпути к превращению в нежить.
– Что нужно Локи? – спросил я его. – И какое все это имеет отношение к молоту Тора?
Он посмотрел на меня столь же жалобно и затравленно, как смотрел в моем сне на жену, уверяя ее, что вернет всю семью домой.
– Магнус, мне так жаль… я так…
