По мне, так здесь пахло лишь мокрыми эльфом, гномом и Магнусом, но Блитцу в таких вещах вполне можно было верить на слово.
Хэрт все-таки сумел встать, но тут же качнулся. На рубашке его проступило красное пятно.
– Что там еще с тобой? – кинулся к нему Блитцен.
– Сядь, Хэрт! – потребовал я и принялся изучать его рану. Сомнений, откуда она появилась, не было. – Огнестрел, – изрек я скороговоркой. – Прощальный подарочек от милейших эльфийских офицеров полиции.
Блитц, сорвав с головы шляпу в стиле Фрэнка Синатры, с такой яростью врезал по ней кулаком, что пробил насквозь.
– Неужто теперь нам нельзя и суток прожить без смертельных ран?
– Спокойно, – отмахнулся я. – Пуля всего лишь слегка задела ему ребро. Держи его крепче. – И, перейдя на жесты, добавил уже для Хэрта: – Ничего страшного. Сейчас залечу.
Я прижал ладонь к его ране. Ее тут же начало заполнять целительное тепло. Хэрт судорожно втянул в себя воздух, затем задышал ровнее и легче. Рана его затянулась.
Тревога на мне сказалась лишь в тот момент, когда я убрал ладонь с его залеченного бока. Меня затрясло с головы до ног. Видимо, я в глубине души, с тех пор как не смог остановить кровь у Блитцена, опасался, что сила Фрея меня покинула.
– Ну, вот видишь, – с вымученно-кривой улыбкой старательно прожестикулировал я. – Тебе уже лучше.
– Спасибо, – руками ответил Хэрт.
– Ты, конечно, еще слабее, чем надо, поэтому отдохнем здесь немного. И сегодня тебе потребуется как можно больше есть и пить. Ты понял? – произнес я тоном заправского медика.
– Сказал доктор Чейз, – усмехнулся Блитцен и, кинув суровый взгляд на Хэртстоуна, очень четко добавил: – Больше, пожалуйста, не попадай под шальные пули, слышишь?
– Не могу слышать. Глухой, – вздернув в усмешке уголок рта, прожестикулировал эльф.
– Видишь, уже острит. Положительный признак, – отметил я.
Усевшись рядышком на ступеньке, мы начали черпать положительные эмоции от совершенно нового состояния: за нами сейчас не охотились, нам не было нужды убегать или уворачиваться от пуль.
Ну хорошо, если быть до конца честным, меня все еще колотил мандраж, но тем не менее все, что я перечислил выше, сильно меня успокаивало.
До моего сознания попросту наконец дошел кошмар последних часов, проведенных нами в Альфхейме. Мирила меня с действительностью лишь надежда, что мы навсегда покинули это безумное место с его сумасшедшими копами, вылизанными до малейшей соринки поместьями и ядовитым солнечным светом. А главное, я больше не встречусь с мистером Олдерманом. Впрочем, одновременно где-то на дне подсознания свербили тревогой слова, которые бросил Андвари, о том, что Хэрт обречен вернуться домой. Мол, он, заплатив вергельд, лишь отсрочил решение основной проблемы.
Ну да. Камень с руной Одал так ведь пока и остался увенчивать пирамиду на лесной прогалине. И Хэртстоуну, хочет он или нет, когда-нибудь станет необходимо вернуть себе эту недостающую часть космического алфавита.
Сейчас Хэртстоуна целиком поглощала его рубашка. Тряся ею в воздухе, он пытался высушить еще влажные пятна крови.
– Мне жаль, что такое случилось с твоим отцом, – сказал ему я, когда глаза наши встретились.
Он мне кивнул и пожал плечами.
– Можно тебя спросить про проклятие Фафнира? – хотелось все-таки выяснить мне.
– Давай-ка подождем с этим, пока он окончательно придет в себя, – многозначительно кашлянул Блитцен.
– Все нормально, – возразил ему Хэрт.
Он уже смог встать на ноги, для надежности прислонившись к стене, чтобы освободить обе руки для беседы.
– Фафнир был гномом, – прожестикулировал он. – Кольцо Андвари довело его до безумия. Убил отца и присвоил его золото. Укрылся со всеми сокровищами в пещере. Там их и охранял. Потом превратился в дракона.
Я шумно сглотнул.
– И все это из-за кольца?
Блитцен дернул себя за бороду.
– Сынок, оно будит в каждом самое худшее. Будем надеяться, мистер Олдерман по натуре менее зол, чем Фафнир. Тогда он просто останется неприятным эльфом и выиграет в какую-нибудь лотерею.
Я вспомнил, как отец Хэрта с веселым хохотом награждал гостей ударами и пинками, поэтому весьма сомнительно, что в душе он пушистый котенок.
Над нашими головами на лестничной клетке светилась надпись: «Выход на крышу».
– Мы должны поскорей найти Сэм, – сказал я друзьям. – Нам ведь надо поговорить с Хеймдаллем, чтобы он нас направил куда-то там в Йотунхейме.
Блитцен нервозно моргнул.
– Думаю, Хэрту до встречи с Самирой и битвой с гигантами требуется еще побыть в тишине и покое. Да и мне тоже отдых не помешает.
Мне стало немного стыдно. Оба они еще и впрямь не успели толком прийти в себя, а я снова уже о делах. Но времени-то у нас очень мало, а нам еще много с кем надо встретиться, много опасных мест посетить, прежде чем, может, удастся найти молот Тора. Пока что мы ведь нашли лишь горячую-штучку-меч-даму Скофнунг да одноименный камень. С массой, замечу, побочных эффектов. И сами едва не лишились жизни, и родителя Хэрта довели до безумия с маниакально-уголовным уклоном.
– Хочешь на ночь остановиться в Вальгалле? – спросил я у Блитца.
Тот фыркнул.
