Молот Тора полностью

Прибыв на Гебридские острова, Олав Эйрикссон, которому тогда исполнилось двадцать три года, первым делом женился на Ауд, дочери Кетиля Плосконосого, правителя Внешних и Внутренних Гебридов, и тем самым заручился поддержкой этого влиятельного человека. Королю Бреги, правившему к северу от Дублина и враждовавшему с Маэл Сехнайлом, Олав предложил выдать его дочь за своего брата Ивара, который еще находился в Хордаланде, но должен был прибыть в Ирландию. И в скором времени Кинаэд напал на земли короля Тигернаха из Южных Уи Нейлов. С сыном короля Коннахта и с Аэдом Финдлиатом, королем Айлеха, Олав заключил военный союз. Хакона, бежавшего в Страклайд, Олав объявил вне закона за то, что он предал короля Торира, людей его стал переманивать на свою сторону, а херсирами над ними поставил предводителей местных фингаллов, обещав им разные блага после того, как он, Олав, возвратит себе королевство. Он был человеком решительным, отважным, красноречивым и хитрым. Он собрал значительное войско, но в том году оставался на Внутренних Гебридах и не предпринимал походов в Ирландию.

Он высадился там, когда с новым флотом на Гебриды прибыл его младший брат Ивар. Некоторые путают этого Ивара с Иваром Бескостным, сыном Рагнара Лодброка. Но то был другой Ивар. Олав овладел Ольстером и Коннахтом и, подчинив себе Северных Уи Нейлов, стал воевать с Южными и с теми королями и корольками, которые выступали на их стороне.

А в следующем году, когда на подмогу Олаву Белому из Хордаланда, Рогаланда и Агдира прибыл флот под предводительством Сигвальда, сына Фроди и двоюродного брата Олава, произошло большое морское сражение между датчанами и норвежцами. Маэл Сехнайл через своих посланцев пообещал данам помощь святого Патрика. Но в этот раз датчане потерпели поражение и, как утверждают гойдельские саги, в отместку зарезали, изжарили и съели королевских посланников. Но это уже совсем небывальщина.

Некоторое время даны еще держались в Лейнстере, но потом удалились туда, откуда приплыли: кто – в Уэльс, кто – в Уэссекс, кто – в Корнуолл.

Тогда Олав Эйрикссон провозгласил себя королем Дублина, подчинил себе тех гойдельских королей, которых мог подчинить, и от всех ирландцев потребовал, чтобы они заплатили виру за убийство его дяди и впредь платили ежегодную дань ему и его братьям, Ивару и Сигвальду. Ивара Олав поставил королем в Лимерике, а Сигвальда – в Лейнстере, а сам правил страной из Дублина.

Теперь надо вернуться к Хельги и сказать, что все эти четыре года он был верным соратником Олава и одним из его доблестных и удачливых херсиров. В больших морских и сухопутных сражениях Олав, как правило, ставил его на острие атаки.

У Олава, который несколько лет служил у Хальвдана Черного, Хельги многому научился. Он, например, стал перед боем занимать высокие места; тогда нападающим было трудно пускать вверх свои стрелы или дротики, а его люди могли с большим успехом метать в неприятеля камни и копья; и атаковать, не расстраивая боевой линии, всегда легче сверху, чем снизу. Для флангов Хельги выбирал ручьи, болота и реки. Особенно он следил за тем, чтобы солнце и ветер были с тыла у его отряда. В зависимости от местности и от других обстоятельств он строил свое войско либо свиной головой, то есть в форме пирамиды или конуса, либо орлом – с центром и крыльями. Олав научил его и других предводителей один или два отряда или несколько боевых кораблей не сразу ставить на битву, а сохранять в качестве резерва для смены сражающихся или для обхода неприятеля для удара ему в тыл. Даны этого не делали, и несколько важных сражений норвеги выиграли благодаря этой новой тактике.

Когда датчане пускали вперед конницу – даны уже тогда научились сражаться верхом, а лошадей им давали ирландцы, – Хельги собирал свое войско в круг, со всех сторон прикрытый щитами; передний ряд упирал копья тупыми концами в землю, а острия направлял в грудь всадников; следующий за ним ряд устремлял копья в грудь неприятельских лошадей, и весь отряд становился неуязвимым.

Эти и многие другие приемы Хельги быстро освоил и умело применял против опытного и грозного противника, каким, без сомнения, были датчане.

Иное дело ирландцы. Они не умели сражаться сомкнутым строем. Они то подбегали, то отбегали и рассыпались по полю, если на них наступали. Хельги и к этим назойливым мухам подобрал ключ. Выставив против них небольшой отряд, Хельги давал себя окружить, а тем временем основная часть его войска, в свою очередь, незаметно окружала предвкушающих легкую победу и потерявших осторожность гойделов.

Как и раньше, Хельги старался по возможности не убивать, а ранить противника. Он даже тех гойделов, которые сражались отравленными мечами, не придавал казни, а приказывал отрубить им обе руки, чтобы они уже никогда не могли совершить этой подлости.

Следуя наставлениям своей воспитательницы, Асы Агдирской, Хельги и здесь, в Ирландии, не только сражался и добывал славу, но также изучал правила и обычаи народов, к которым его направила судьба.