слоем ила, где копошились крабы, среди анемонов и морских слизней на самом краю лежал сгнивший остов корабля. Эрик спустился на эту полку вслед за Чо-лом. Потом, с трудом продираясь через грязь, искатели сокровищ направились к обломкам.
У Эрика в голове звенело от сильного давления, голос на глубине звучал хрипло.
— Это испанский галеон, — объяснил он.
— Сверкающие камни тут, — сказал Чол, указывая на пролом в палубе. Маленький кальмар выскочил наружу, когда Чол со своим спутником осторожно спустились внутрь, стараясь не пораниться о зазубренные края. Они оказалась в каюте, пол которой тоже покрывал скользкий ил. Рядом лежали два скелета и куча гнилого дерева.
Чол подошёл к сундуку. Когда он открыл крышку, даже в темноте стало видно, что тот переполнен сверкающими изумрудами и рубинами. Эрик подцепил целую пригоршню камней. И в этот момент Чол поднял голову:
— Эрик! Осторожно!
Огромная голова рептилии протиснулась в дыру у них над головой. Раньше Эрик не видел ничего подобного. Глаза твари смотрели, не мигая, на застигнутых врасплох юношей. Чол, взмахнув ножом из обломков раковины, бросился вперёд. Эрик тоже выхватил нож и поспешил ему на помощь.
Чудовище впилось зубами в бок Чола, хотя Эрик успел нанести удар снизу ей в челюсть. Кольца змеи разжались. Эрик схватил Чола и принялся срезать коралловые грузила, а потом с помощью ножа освободился и от своего груза.
Через мгновение они выскользнули из дыры в палубе. Эрик поднялся почти к самой поверхности и поплыл в сторону деревни. Он поддерживал Чола, но тело юноши уже потемнело и раздулось от яда морской змеи.
— Чол! — в отчаянии кричал Эрик. Он тряс юношу, пытался привести его в чувство, но всё было бесполезно.
Полный раскаяния, он проклинал драгоценности, из-за которых погиб Чол.
— Как вышло, что Чола укусила эта
тварь, что обитает в глубине? — требовательно спросил Нуун. «=>
Запинаясь, Эрик рассказал, что случилось. Лицо Нууна становилось всё мрачнее.
— Ты возжелал драгоценные камни, — объявил вождь. — И это стоило жизни моему сыну.
Эрик ничего не мог возразить. Его сердце готово было разорваться и выпрыгнуть из груди.
— Да, это моя вина, — признался он. — Я приму любое наказание...
— Мы никому не мстим и никого не наказываем, — объяснил Нуун. — Но ты больше не можешь оставаться среди пас. Возвращайся туда, откуда пришёл.
— Только не это! — в отчаянии воскликнул Эрик. — Я приму любое наказание, но только не изгнание...
— Он не хотел смерти Чола, отец, — вступилась за Эрика Аана.
— Он человек суши, — усталым голосом повторил Нуун. — Пусть уходит.
Остальные с печалью наблюдали за происходящим. Эрик ждал, но Нуун не собирался менять решения.
На прощание Аана сказала ему:
— Эрик, я люблю тебя... Я знаю, и ты меня любишь! Если мой отец смягчится, я приплыву и позову тебя. Скажи, как тебя найти.
— Я буду ждать! — заверил он девушку. — Я всегда буду ждать, Аана...
Вот так он покинул людей моря.
В эти дни он, наверное, был бы рад сам пасть жертвой какого-нибудь морского чудовища. Но ничего не случилось. И как-то ночью он выбрался на берег и вновь оказался в маленьком домике, который покинул много месяцев назад.
— Вот и всё, Фрэнк, — закончил Эрик. — Я вернулся сюда, изгнанный моим народом. Но я верю, что Нуун смягчится.
Я ничего не ответил. Эрик посмотрел мне в глаза и, наверное, догадался, что я думал обо всём.
— Ты не веришь мне.
Я поёрзал на стуле.
— Это чистая правда. И кроме тебя, я никому не могу довериться.
Я прочистил горло.
— Эрик, у тебя всегда было слишком развито воображение. Не знаю, говоришь ты серьёзно или нет, но... я на твоём месте показался бы психоаналитику...
Тут он улыбнулся.
— Не рассказывай это никому, Эрик, — попросил я, собираясь уходить. — Если я, твой друг, не верю тебе, то остальные...
Он спокойно улыбнулся.
— Спасибо за то, что выслушал.
Не могу сказать, что следующие несколько месяцев часто видел Эрика. Он почти не выходил из дома, а у меня не было времени наведываться к нему.
К тому же мне было с ним как-то неуютно. Эрик, похоже, искренне верил в свои фантазии. В те редкие вечера, когда я всё же заходил к нему, мне не хотелось задерживаться надолго. Он сидел с таким видом, словно постоянно прислушивался к чему-то.
Кубинец, домик которого стоял чуть дальше по берегу, говорил мне, что Эрик часто ночами сидит на берегу. Я спросил, видел ли он, как Эрик плавает, но кубинец отрицательно покачал головой. Мне стало спокойнее. Я надеялся, что со временем Эрик придёт в себя.
А через год всё закончилось. В ту ненастную ночь бушевал весенний шторм. Я проезжал мимо коттеджа Эрика, и вдруг какой-то человек выскочил прямо перед машиной. Это оказался тот самый кубинец. Он сказал, что Эрик утонул у него на глазах.
