Свидетельство Молотова опровергает широко распространенную версию, будто Рокоссовский был назначен по просьбе лидера польских коммунистов Болеслава Берута. Просьба, конечно, была, но наверняка оформить такую просьбу Берута настоятельно попросили Сталин или Молотов. Берут, естественно, был не в восторге от того, что рядом с ним будет постоянно находиться высокопоставленный соглядатай, имеющий возможность связываться напрямую со Сталиным, но ослушаться Старшего Брата он не рискнул. Согласно преданию, Сталин вызвал к себе Рокоссовского и сказал:
«Это не приказ, это моя просьба, Константин Константинович. Но если вы не поедете в Польшу, мы ее потеряем».
До «потери» Польши Вячеслав Михайлович не дожил всего трех лет...
Самая реальная угроза гибели нависла над Молотовым в начале 1953 года, незадолго до смерти Сталина, в связи с «делом врачей». Проживи Иосиф Виссарионович еще полгода-год, за жизнь Вячеслава Михайловича нельзя было бы дать и ломаного гроша.
4 апреля 1953 года в «Правде» появилось заявление МВД о том, что знаменитое «дело врачей-убийц», якобы по наущению американской и израильской разведок умертвивших членов Политбюро Щербакова и Жданова и готовивших убийство Сталина и других членов правительства, было сфальсифицировано «руководством бывшего МГБ» и все арестованные по этому делу освобождены. Врач кремлевской больницы Лидия Тимашук, ранее награжденная орденом Ленина «за помощь, оказанную правительству в деле разоблачения врачей-убийц», теперь была лишена этой награды «в связи с выявившимися в настоящее время действительными обстоятельствами» дела.
Для современников это сообщение было подобно разорвавшейся бомбе. Ведь всего двумя с половиной месяцами ранее, 13 января, та же «Правда» сообщила об аресте
