Другое дело, что злого умысла в действиях врачей не было. Была элементарная халатность и надежда на русское авось. Но встает вопрос: верил ли сам Сталин в «заговор врачей»? Думаю, что Иосиф Виссарионович мог подозревать их если не в покушении на свою жизнь, то, по крайней мере, в некомпетентности (что в его глазах граничило с «вредительством»), раз решил в конце концов отказаться от их услуг. А вот международные корни заговора в лице американской разведки и сионистской организации «Джойнт» Иосиф Виссарионович, лично контролировавший ход следствия, придумал, скорее всего, исходя из конкретной политической обстановки. Антисемитизм был ценен тем, что способен был мобилизовать массы, дав им привычный образ врага. Америка же идеально годилась на роль вдохновителя заговора, так как была главным противником Сталина в шедшей полным ходом «холодной войне».
14 ноября 1952 года Рюмин был уволен из МГБ без объяснения причин и направлен рядовым контролером в Министерство госконтроля. Как можно понять из его покаянного письма Сталину, Михаилу Дмитриевичу ставилось в вину то, что он несколько месяцев «не применял крайних
мер», то есть не бил подследственных, чем затянул сроки следствия. Действительная причина, скорее всего, лежала глубже. Сталин прямо потребовал у Игнатьева «убрать этого шибздика» Рюмина из МГБ. Дело приобрело политический характер, от арестованных врачей уже получили показания против жены Молотова Полины Жемчужиной, в дело, очевидно, вот-вот должны были ввести политиков из высшего эшелона. Для завершения операции требовались более опытные и проверенные люди, чем патологический антисемит Рюмин, человек с пещерным уровнем интеллекта. Следствие стал курировать близкий к Берии заместитель министра госбезопасности С.А. Гоглидзе, старый кадровый чекист.
Жемчужину пристегивали к «делу врачей» постепенно. Подвергаясь жестоким избиениям резиновыми дубинками и перенеся приступ стенокардии, Виноградов дал показания о том, что еще в 1936 году его завербовал М.Б. Коган, которого объявили английским шпионом. М.Б. Когане 1934 года работал профессором-консультан-том в Лечсанупре Кремля, был личным врачом Жемчужиной с 1944 года и осенью 1948 года сопровождал ее в поездку в Карловы Вары. Следствие утверждало, что он был давнишним агентом «Интеллидженс сервис». Виноградов признался, что вплоть до своей смерти от рака 26 ноября 1951 года М.Б. Коган требовал от него сведений о состоянии здоровья и отношениях в семье Сталина и других руководителей, которых лечил Виноградов.
